Мой волк

Симпатичный, только очень серьезный, и за темными очками не видно глаз.

Теперь сигналят и выкрикивают в окно просьбы убрать автомобиль уже владельцу внедорожника, но он не двигается и не поворачивает головы. Стоит, словно каменное изваяние. Только по вздымающейся груди можно понять, что это живой человек.

Я не выдерживаю и интересуюсь слишком раздраженно:

– Вам чем-то помочь?"

"Мужчина приходит в движение и идет прямо на меня. Уверенно, шагая размашистыми шагами.

Кажется, что за одеждой скрывается хищный зверь.

Он останавливается, а я в шаге от того, чтобы не побежать с криками «Помогите».

– Ты кто? – спрашивает титан.

И мне не показалось. Мужчина не говорит – рычит.

– Ты кто? – повторяет настойчиво, пока я медленно отступаю и бросаю боязливые взгляды, ища помощи.

– А вы? – спрашиваю в ответ, замечая приближение автобуса. И мне неважно, что за номер будет на нем указан. Сяду в любой. Лишь бы подальше от этого места и мужчины, возвышающего надо мной.

– Стой! – приказывает он.

Теперь я замираю. Солнце продолжает слепить, и мне трудно смотреть в лицо незнакомца.

– Вы меня с кем-то путаете, – говорю я. – Мы точно с вами раньше не встречались. Я бы вас запомнила, – привожу аргументы.

– И я бы тебя запомнил, – рычит он.

Страшно – второе слово, с которым ассоциируется водитель внедорожника.

Он медленно-медленно склоняется, снимает очки. Его глаза практически на уровне моих. Голубые. С ума сойти какие красивые.

– Как ты это делаешь? – спрашивает титан.

– Что я делаю? – уточняю я.

Я стараюсь смотреть в переносицу мужчины и не блуждать по его лицу взглядом.

– Так притягательно пахнешь.

– Хы-хы, – смешок скрывается с моих губ. – Вы всех задерживаете, – я нервно указываю пальцем на проезжую часть. – И мне пора.

Я делаю два шага назад, повторяю маневр, но уже вбок. Мужчина выпрямляется, но не пытается остановить меня. Наблюдает, чуть склонив голову набок и будто раздумывая над чем-то. Изучает мое лицо, спускается взглядом до самых пальчиков ног и криво улыбается.

Не знаю, что за выводы он сделал в своей голове, но выражение лица быстро меняется с оценивающего на растерянное.

– Тебя подвезти? – спрашивает он.

– Не стоит. Я на автобусе, – мямлю, понимая, что мои щеки горят огнем. И это не из-за обеденного июльского солнца, а из-за смущения.

Я отворачиваюсь, изображаю безразличие к титану и активно машу ладонью водителю автобуса. Не хватало, чтобы тот решил, что на остановке разыгралась ссора между парой.