Мой волк

Казалось, я продумала все, но кто же знал, что деньги имеют свойство заканчиваться слишком быстро.

– Ай, – отмахнулся дед. Он повернулся ко мне спиной и шебуршал в карманах тоненькой куртки. – Вот, возьми, – положил на стол связку ключей. – И не думаю о съемных клоповниках, когда есть собственное жилье.

– Де-е-ед, – протянула я.

– Ничего не хочу слышать. Этот дом твой. И точка. Вот я умру…

Деда завел любимую пластинку.

– Не умрешь. – Я его порывисто обняла. – А у тебя есть чем позавтракать? Я кушать хочу.

– Сыр есть, хлеб, огурцы, – спохватился дед и склонился к низкому холодильнику. – Тут вот еще картошка жареная.

– Давай все, – попросила я, стараясь переключить разговор в приятное русло.

Это было непросто. Деда нет-нет да и задавал неудобный вопрос, и мне приходилось отвечать.

– Давно бы ко мне переехала.

– Не могу я Нику бросить, – ответила я.

– Пусть тоже вещи собирает, – произнес дед уверенно.

– Отчим ее не отпустит. Это на меня ему плевать.

Бессонную ночь я компенсировала плотным и вкусным завтраком.

Меня разбудил будильник и лай за окном. До начала рабочего дня оставался час. За место в цветочном магазине я держалась не меньше, чем дед за свою сторожку. Очень не хотелось опаздывать.

Я быстро умылась, расчесалась и выпила кружку холодного чая.

– Едем? – спросила, выходя на улицу.

– Ну все-все. – Дед трепал собаку по загривку. – Больше не дам.

– Сменщик пришел? – Я взглянула на часы.

До автобуса десять минут. А если опоздать, то вновь придется раскошелиться на такси.

– Да заболел он. Позвонил, предупредил. – Дед похлопал по карману рубашки, где лежал старенький телефончик. – Но так даже лучше. За лишнюю смену денежку получу. Все нормально, – он опередил мои волнения. – Сяду и буду сидеть в тенечке.

– Договорились, – согласилась я нехотя. – В обед привезу поесть. – Я схватила сумку, пока деда не запротестовал, и поспешила на остановку.

Пустынная база ночью сейчас напоминала рынок. Шум, крики, сигналы клаксона. Я спешно шла к воротам, стараясь не попасть под колеса погрузчика, побежала к остановке, ворча себе под нос:

– Только не уезжай! Только не уезжай. – Не сводила взгляд с распахнутых дверей.