(Не) Сокровище капитана

— Леди Белла, уйдите с палубы.

Пробежавший ветерок обдал меня холодом. Чужой корабль еще даже разглядеть толком нельзя, еще не поднялись на мачты матросы, а меня уже убирают в безопасное место. И неужели уйти действительно нет возможности — так что и пытаться незачем? Генри Блад объявил личную войну стране, что назвала его изменником, возможно ли, что жажда мести перевесила здравый смысл?

Нет, не самоубийца же он! Да и лорд Коннор едва ли торопится на тот свет. Наверное, они знают, что делают. Впрочем, даже если капитан и совершает фатальную ошибку, я ничего не могу изменить.

Молиться за изменника, пирата и убийцу. Который внезапно стал мне очень дорог.

— Я буду в операционной. Подготовлю все.

— Нет, — Генри, наконец, посмотрел на меня, но по его лицу невозможно было ничего прочитать. — К крюйт-камере. Туда едва ли попадет случайный снаряд, а если корабль все же захватят, доберутся не сразу. Успеют остыть, чтобы не свернуть тебе шею походя.

Я не собиралась спорить, надо быть вовсе дурой, чтобы спорить с капитаном перед боем.

— Как прикажете.

— Пойдемте, провожу. Мне все равно нужно разблокировать дверь. — Он подставил мне локоть.

Воспользовавшись тем, что нас никто не слышит, я все же спросила:

— Я думала, что в операционной смогу быть полезной раненым.

— Едва ли. — Капитан покачал головой. — Кто останется на ногах после ранения, будет драться дальше. Кто не сможет — не сможет и добраться до операционной, нести их будет некому, пока все не закончится, так и не иначе.

На корабле уже все зашевелились, забегали. Открывались пушечные порты, канонирные команды подтаскивали ведра с водой и ядра, обычные и скованные цепью по два."

"— Для чего это? — полюбопытствовала я.

— Портить такелаж. Мачты, паруса, канаты. Одно ядро застревает, второе на цепи крутится, разнося все вокруг. Может быть, мы сумеем лишить их парусов и все же уйти.

«А может, не успеете»,— вертелось у меня на языке, но я промолчала. Только сжала предплечье Генри. Незачем было выказывать свою тревогу — у капитана перед боем и без того хватает забот, кроме как успокаивать перепуганных барышень.

«Нас». Оказывается, я уже считаю себя частью этой команды.

— Признаться, сейчас я впервые пожалел, что ты оказалась на моем корабле, — едва слышно произнес Генри. — За себя не страшно.