Мой учитель Лис

Лично я, как вменяемый англичанин, даже представить себе подобного не мог, жуть какая-то…

— Домой, мой мальчик. — Месье Ренар развалился в кебе, вытянув ноги. — Нас ждут. И, как понимаешь, инспектор вряд ли имеет много свободного времени.

— Но, сэр, разве ваши договорённости с сэром Радживом Капуром не построены на непривлечении полиции?

— Как я уже говорил тебе, все мои обязательства не должны нарушать законов Британской империи. А так искомый алмаз Шести Раджей, попав в нужные руки, может серьёзно изменить политику нашей любимой страны.

— Э-э, думаю, да, сэр! — привычно отрапортовал я, хотя по большому счёту мне мало что было понятно. — Какой тигр, когда речь идёт о национальных интересах, верно?

Лис покосился на меня с явным подозрением, но спорить не стал, предъявлять претензий тем более. До особняка в первой береговой линии под Тауэрским мостом мы доехали не то чтобы быстро, но спокойно, уверенно и надёжно. У меня стали укореняться предубеждения против чёрных вороных кебменов. Застрелите меня, если я хотя бы заговорю с вороным конём! Клянусь святым Ньютоном!

— Месье, вас ожидают.

Мы прошли в прихожую, мистер Лис сбросил свой плащ на руки верного Шарля и нарочито медленным шагом продефилировал в залу, где его дожидался инспектор Хаггерт и его верный спутник, доберман Гавкинс. Должен признать, это довольно редкий случай, когда имя полностью соответствовало характеру персонажа.

Мне вновь предстояло играть прежнюю роль — безмолвного помощника и секретаря, записывающего каждое сказанное слово. Два чина Скотленд-Ярда сидели в наших креслах и пили наш виски. Ну, по совести говоря, виски пил инспектор, а Гавкинс привычно покачивал в руках чашечку тёплых сливок.

— Добрый вечер, инспектор! Очень надеюсь, что Шарль подал ваш любимый ирландский односолодовый? Вы ведь злоупотребляете только им, но зато изрядно. Гавкинс? Ну… собственно, сливки они и есть сливки.

Добрый дядечка из Скотленд-Ярда и его преданный друг-доберман одновременно едва ли не подавились каждый своим напитком. Когда ему нужно, мистер Лис умел быть крайне досадным объектом. То есть быть столь безукоризненно вежливым, что все остальные хотели его придушить. У меня такое пока не получалось.