Мой учитель Лис

Фрэнсис, чтоб его?! Рыжий вымогатель! Зря в парламенте не послушали консерваторов, категорически не желавших пускать Россию в Европу. Понаехали тут! Лондон вам, в конце концов, не резиновый.

В своём праведном возмущении я даже не заметил, как резко ворвался в Гайд-парк, широким шагом меряя дорожки. Прохожих в столь поздний час было довольно мало, праздношатающейся публики тем более. Няньки с детьми давно разошлись по домам, велосипедисты в гетрах тоже предпочитали утренние часы, так что вдруг оказалось, что разгуливать в одиночку по аллеям слабо освещённого парка совсем неинтересно.

Более того, пожалуй, что и слегка страшно. А положа руку на сердце, признаюсь, что и не слегка. Тем не менее я призвал на помощь всю силу воли, всегда отличавшую нас, британцев, сжал её в кулак и на слегка подкашивающихся ногах продолжил свой вечерний моцион.

По счастью, долго бояться опасности мне не пришлось, она (опасность) нашла меня уже на пятой или шестой минуте прогулки. На повороте из-за высоких кустов орешника вытянулась чья-то грубая рука, схватила меня за локоть, дёрнула в сторону, и в следующее мгновение я был прижат спиной к дереву, а передо мной поигрывали ножами два отпетых уголовника.

Да, поверьте на слово, когда видишь такие преступные рожи, другой эпитет в голову не приходит. Однако на меня почему-то, наоборот, снизошло облегчение, всё-таки я не один в этом пугающем месте, здесь, хвала короне, есть хоть какие-то люди.

— Ах, бедная я, несчастная, — тонким фальцетом завопил я, вспомнив о задании.

— Потискать такую красотку, — честно прорычал один из громил. — А пикнешь, мы тебя на ремни порежем!

Угроза казалась вполне реальной, с этих двух станется…

— Поняла, не буду пикать.

Второй шагнул вперёд и, даже не представившись, начал резко лапать мою фальшивую грудь.

— Прикинь, Джой, такая нежная, словно из ваты.

Я чуть было не поставил бандиту высший балл за проницательность.

— Держи её крепче, Гарри, сдаётся мне, порезать после дела всё-таки стоило бы. А может, как раз сначала порежем, а потом уже и…

Я не успел во всей полноте осознать, какие грязные планы относительно моей особы были в голове этого злодея, когда в сумерках мелькнула чёрная тень. Этот самый вроде бы Джой вдруг оказался распростёртым на земле, а над ним скалил страшные зубы сержант Гавкинс.