Мой учитель Лис

— Мне говорили, что эта окраина Лондона очень опасна, но разве со мной может что-то случиться под вашей охраной?

— Не-э, ничё… ни… это ваще, мисс…

— Для вас просто Кристи, — мурлыкнула она, и тут уже поплыли остальные юные бандиты.

Мне даже кулак никто не показал, кому я тут был интересен?

Уличная шпана, хулиганьё, отпетые мерзавцы, по которым плачет уже не розга, а каторга, послушно шли за ней гуськом, очарованные и размякшие. Кристи же всю дорогу смеялась, подпрыгивала, тыкала в Большого Вилли пальцем, восхищаясь, какие у него пресс и бицепсы.

— Что это было? — спросил я по дороге. — Чем ты опоила бабулю и Большого Вилли?

— Это называется «умение разговаривать с людьми», — беззаботно фыркнула племянница нашего дворецкого. — Вы, англичане, слишком зажаты и скованны, а мы, французы, любим поболтать. Но не дуйся, тебя я люблю больше всех!

В тот момент я не обратил внимания на эти слова, что неслабо аукнулось мне в будущем.

Кристи выскользнула на мостовую, послала мне воздушный поцелуй и поскакала к родному дедушке. Тот же кебмен за половину платы подбросил меня к Тауэрскому мосту. На вечерний чай я, конечно, опоздал, но за «выгул племянницы» старый дворецкий любезно согласился найти что-нибудь съестное на кухне.

Мой учитель, казалось, даже с места не сдвинулся за всё время моего отсутствия. Перед ним на столике стояла чашка остывшего кофе, а он сам что-то быстро рисовал на листах бумаги, комкал их и бросал на пол. Его глаза были лишены всяческого выражения. Это пугало.

Я присел в соседнее кресло, Шарль принес для меня стакан молока, хлеб и тарелку холодной телятины. После короткого перекуса мне захотелось спросить, не проще ли было нам привлечь полицию во главе с инспектором Хаггертом для ареста всех граждан Сиама, приплывших на том самом судне, но я вовремя прикусил язык.

— Правильная мысль. Будем двигаться в этом направлении. Мы выясним, кто именно прибыл в нашу страну из Сиама, где они остановились и чего хотят.

— Сэр?"

"— Кроме того, мы попытаемся с ними поговорить.