Мой учитель Лис

Стены были обиты красным бархатом, в углу стояла бронзовая статуя столь откровенно обнажённой вакханки, что я почувствовал, как у меня заполыхали уши. Хозяйка опустилась в кресло, широким жестом предложив нам расположиться на чудесных венских стульях у небольшого круглого столика, на котором быстренько появились чай, кофе и пара широких бокалов для виски.

Специально для меня подали коробку немецких «Konfekt» в шоколаде с орехами и мармеладом. Лично я не дерзнул к чему-либо притронуться, а вот мистер Лис с видимым удовольствием принял чашечку кофе, щедро плеснув туда же пару ложечек ирландского виски.

Впрочем, ни мне, ни ему не пришлось как-то начинать разговор, мисс Рози предпочла первой взять слово:

— Ты знаешь, Ренар, мы всегда дорожили дружбой с тобой. Ещё сопливым рыжим мальчишкой ты умудрился спасти двух наших сестёр. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось обойти тогда китайских боксёров, банду грузчиков, повара на одной ноге и лондонскую полицию.

Лис деликатно наклонил голову, одновременно показывая, что это давнее дело, что он тут ни при чём и что не стоит благодарности.

— Ты хочешь знать, что случилось? Убили трёх моих девочек. Просто так, развлечения ради. Их сначала слегка придушили, а потом перерезали горло, вспороли живот крестом, конвертом откинули плоть в стороны и вытащили сердце. Лужи крови. Люди волнуются, «киски» боятся выходить на улицу. Найди убийц.

— Я приложу все усилия.

— Этого мало, Ренар.

Мне впервые пришло в голову, что я практически ничего не знаю о прошлом своего наставника. А пожилая мисс Рози продолжила нагнетать:"

"— Они работали в разных местах и в разное время. Их тела были перенесены, а потом положены рядком на пустыре, что напротив кабачка «Адмирал Бенбоу», утром все сразу увидели, что произошло. Нас хотели наказать! Кое-кто в полиции дал мне понять, что девочки были наказаны из-за тебя.

Месье Ренар скрипнул зубами.

— Ты прекрасно знаешь, что я тебя не виню, но… Я спрошу с тебя.

— Мне нужна вся информация и возможность говорить со всеми, с кем я сочту нужным.

— Лис…

— Если я говорю «всё», значит, всё.

— Мой рыжий лисёнок, ты же не…

Мой учитель встал, выпрямившись во весь рост. Его глаза были холодны, голос спокоен, дыхание ровным.

— Я давно вырос, мисс Рози. И мне безмерно больно, что пострадали ваши девочки. Поверьте! Или не верьте, мне всё равно.