Мой учитель Лис

— То есть… я могу…

— Пошёл вон, сволочь, — чётко проговаривая каждое слово, словно чеканя монеты, рявкнул мистер Лис.

Дона Педро Хулио Гомеса — и как его ещё там? — будто кухарка тряпкой со стола смахнула. Бежал, не оглядываясь, как если бы за ним гнался сам папа римский, грозно размахивая посохом.

Мы несколько секунд пялились ему вслед…

— По-моему, всё ясно, — пробормотал мой учитель. Покосился на меня, вздохнул и покачал головой. — Хорошо, я объяснюсь. Во-первых, этот человек не испанец.

— Но, сэр… — Мне жутко не хотелось лишний раз демонстрировать перед ним свою тупость, однако любопытство было сильнее. — Если кто-то выглядит как испанец и его зовут как испанца, то, наверное, он и есть испанец?

— А каждый, кто знает слова «водка», «матрёшка», «балалайка», сразу русский, да? Или тот, кто понимает, что такое «варка», «фляки», «бигос», сразу поляк? Этот чёртов мерзавец может быть кем угодно, присвоить себе любое имя в наше время тоже не проблема.

— Это значит: «Ищите женщину»! — быстро выкрикнул я, хвастаясь своим познанием банальностей.

Лис ободряюще улыбнулся.

— А что конкретно это значит? Почему так говорят французы?

— Ну-у…

— Потому что, какое бы преступление ни произошло, женщина либо виновна в нём, либо свидетель, либо спровоцировала его, либо была соучастницей, либо хоть что-нибудь да слышала. А где нам найти конкретно эту женщину?

— Не знаю, и никто не знает, — уверенно брякнул я, мысленно проклиная самого себя, потому что в насмешливом взгляде месье Ренара уже читался ответ.

— Что ж, допустим, будь я преступной аферисткой, меняющей мужей чуть ли не как перчатки, лично мне показалось бы разумным переводить их состояние в драгоценности. Например, в бриллианты. Они занимают меньше места, чем пухлые пачки банкнот, и куда легче по весу, чем золото. К тому же их ценность не падает в любой стране мира.

— В Лондоне сотни магазинов, торгующих ювелирными украшениями, — напомнил я.