Мой сводный идеал

"

"А братья Князевы, несмотря на то, что в их тарелках и чашках было уже пусто, сидели неподвижно и ждали, когда я доем блин.

Я поняла: Князь не желал, чтобы я оставалась наедине с Русей, а Руся — не хотел оставлять меня в компании брата.

А как только я вышла из-за стола, они оба тут же последовали моему примеру.

Одновременно пошли одеваться, и одновременно вышли на улицу…

«О, боже… Не хватало еще что б из-за меня братья стали еще большими врагами…»  — вздохнула я, застегивая куртку.

Руслан сидел в машине, а Князь — стряхивал со своей снег.

— Может, со мной прокатишься, сестричка? — улыбнулся он. — Уверен, ты еще не каталась на нормальных тачках.

Я усмехнулась над ним и, проходя мимо, бросила:

— Вот бы в школьные годы в тебе было столько же ума, сколько сейчас самоуверенности.

— А ты не веришь в то, что люди могут меняться? — выкрикнул он мне в спину.

— Пока что я этого не заметила, — не оборачиваясь, ответила я и села в джип.

По дороге в универ Руслан возмущался:

— Ведет себя как упрямый ребенок! Мама заслуживает счастья, как он этого не понимает? За жизнь с отцом она достаточно хлебнула горя… — Руслан замолчал, но я не могла не спросить.

— Почему Тимур винит Катю в его смерти?

Руслан вздохнул и, выдержав небольшую паузу, все же посвятил меня в их семейную историю.

— У отца было тяжелое заболевание сердца, против которого российские врачи были бессильны. Мама отчаянно искала, где смогут ему помочь, и нашла единственную клинику в Германии.

Руслан свернул налево, умело вписался в поток машин и продолжил.

— Отец напрочь отказался от операции. Он не хотел, чтобы мама продавала квартиру и дачу. Так и сказал: один процент — это капля в море. Почти без шансов. А ты с детьми останешься на улице. И мама согласилась с его решением… Чем и разозлила Тимура.

— После смерти отца Тимур на какое-то время потерял с нами связь. Переехал к бабушке, ездил от нее через весь город в школу. Брат никак не мог понять: мама не заслужила такого отношения. Она сделала все, что было в ее силах. В последние годы, когда отец уже не мог работать, она пахала как проклятая.