Мой сводный идеал

А потом вдруг меня осенило:

«А этот ее ухажер случайно не тот парень, про которого недавно Левша рассказывал?» ― задумался я. ― Блин, точно же ― он!»

И как этот гондон еще живым по универу ходит после того, что сделал?

Тогда папочка генерал отмазал его так красиво, что было не придраться.

Только узкий круг людей знал всю правду. И я в него входил.

«Она собралась встречаться с этим утырком? Вот дерьмо!»

Я включил музон, и только собрался выехать с парковки, как вдруг из дверей универа выскочила Тася и решительно пошагала в мою сторону.

― О-о, смотрю, кто-то одумался?

Я убавил музыку и с довольной улыбкой откинулся на спинку кресла, ожидая, когда она откроет дверь и сядет ко мне в тачку.

Но Тася прошагала мимо.

Вид у нее был не айс: губы сморщены, куртка нараспашку, в глазах пылал пожарище, а еще, вроде, и волосы были мокрыми.

«А что это на ее голове?» ― нахмурился я, глядя на предмет, очень схожий с какашкой.

Дернул за ручку, чтобы выйти из машины и узнать у нее, в чем дело? Но тут на горизонте нарисовался ее Чиполлино.

Бежал за ней так быстро, что луковица на голове тряслась.

Я наблюдал в зеркало, как он догнал Тасю, обнял, убрал с головы эту «какашку» и, взяв за руку, повел к серебристой иномарке.

«Ниче такая тачка, ― заметил я. ― Батя купил?»

Только они выехали со стоянки, как из универа вышли Одинцова и ее подруга Ирка.

Я заглушил мотор и выскочил из машины.

«Вот сейчас ты и отдашь мне ключи!»

Одинцова от меня шифровалась весь день, никак не мог ее выловить, чтобы забрать ключи от квартиры.

Неудивительно. Ей  не хотелось выезжать из хаты и снова перебираться к предкам в Домодедово. Ведь, как она сама не раз говорила, в центре Москвы жить куда круче."

"Стоя на крыльце, Ира обнимала Алину и гладила ее по спине.

«И что же на этот раз стряслось у Одинцовой? Ноготок сломала?» ― мысленно посмеялся я.

А когда взобрался по ступенькам и подошел к ним, заметил, что Алинка плачет навзрыд.

Я не первый год знал ее, давно привык к капризам из-за всякой ерунды, и перестал обращать на них внимания.

― Алин, ключи дай! ― грубо попросил я.

Она обернулась и громко всхлипнула.

Я, нахмурившись, смотрел на ее лицо: на щеке царапина, из губы сочилась кровь, волосы торчали так, словно их хорошенько потрепали.

Ира, глядя на меня, вздохнула и помотала головой.

― Н-да… Хорошая парочка, ничего не скажешь. Один с фишкой под глазом, вторая ― с расцарапанным лицом.

Алина сморщила губы и ТАК посмотрела на меня, как будто это я ее разукрасил.