Мой сводный идеал

Вот тогда удары прекратились, а потом я слышала, как он ходил в ванную комнату.

Я провалилась в сон около одиннадцати, и он встретил меня кошмаром. Мне приснился тот страшный вечер в клубе. Я снова стояла в туалетной кабинке и отбивалась от Трояна. Его руки задирали мне платье, грубо трогали за грудь, сильные пальцы сжимали шею, губы впивались в мою кожу, оставляя засосы, во сне я слышала треск своих колготок.

А потом раздался крик, но не Полины, а… Тимура. Дверь кабинки распахнулась, и я увидела его у раковин, со сжатыми кулаками.

Картинка резко сменилась, и вот уже Тимур сидел на коленях, удушенный моими колготками, его лицо было синим, он жадно глотал воздух, а за его спиной стоял Троян и пристально смотрел на меня, точно так же, как сегодня в коридоре, с прищуром и склоненной набок головой.

Я проснулась в холодном поту и села на кровати, обхватив голову руками. От резкого движения в голове зашумело, и мне понадобилось около минуты, чтобы привести себя в чувство. А потом я отправилась в ванную и сунула голову под холодную воду, чтобы прийти в себя от кошмара.

Стояла, вцепившись руками в ванную и глядя, как с моих волос струилась вода.

― Это просто сон… Просто кошмар… ― твердила я в полголоса. ― С ним ничего не случится. Все будет хорошо.

Не знаю, что переклинило внутри меня в ту минуту, но мне безумно захотелось увидеть Тимура. Хотя бы просто одним глазком, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а потом вернуться в свою комнату и забраться под теплое одеяло.

Я вытерла голову полотенцем и, выйдя из ванной, как мышь прокралась по коридору к комнате Тимура.

Папа остался сегодня в больнице, поэтому было нисколечко не страшно, что он заметит меня.

От холода зубы отбивали чечетку, я с головы до ног покрылась мурашками. Приоткрыв дверь в комнату, я на цыпочках прошла до его кровати и взглянула на него. Свет фонаря светил прямо в его окно, и мне были хорошо видны его очертания. Тимур спал сном младенца, отвернувшись к стене. Одеяло сползло до ягодиц, обнажив его прекрасную, мускулистую спину, в другом конце кровати лежали боксерские перчатки и белая футболка, в которой он вчера был в кафе.

На столе стоял пустой графин, а у кровати ― стакан с водой."

"Я убедилась, что с Тимуром все в порядке и снова встав на цыпочки, пошла к двери, но вдруг что-то острое пронзило большой палец левой ноги, и я, зажав рот ладонью, запрыгала на одной ноге по комнате, пытаясь найти, за что можно ухватиться и… повалилась прямо к Тимуру на кровать.