Нелюбимая для огненного дракона

– Кто вы? Что вам от меня нужно? – выпаливаю я, отходя от мужчины на безопасное расстояние.

– Мне? Ничего. А вот господину Эшеру, судя по всему, очень надо, раз за твою поимку он готов платить такие деньги, – усмехается “столб”. – Мда, кто бы мог подумать, что ты догадаешься так изменить внешность? Что это? Иллюзия?

– Не понимаю, о чем вы! – заявляю я.

– Да брось! Лучше расскажи, чем ты ему насолила, раз готова ходить в таком виде, лишь бы не попасться?

– Ничего я не делала! И вообще, вы меня с кем-то спутали! – утверждаю я и решительно обхожу мужчину.

– Это ты Арону расскажешь, когда я передам ему, что нашел тебя. Или же… давай поговорим, – предлагает он, и я замираю.

Нет. Не нужно с ним ни о чем говорить. Кто знает, что он за человек и чего от него ждать? Нужно просто уйти. Но тогда он расскажет Арону, кто я. И что будет потом? Что сделает дракон?

Зачем он вообще меня ищет? Это ведь не шутки! Даже ищейку нанял! Да еще и портрет….

– Девочка, у меня нет никакого желания, тебе вредить. Я на твоей стороне.

– Что “однако”? – не выдерживаю я долгую паузу.

– Я могу тебе помочь. Если хочешь, скажу, что ты умерла, например, или уехала. Придумаю что-нибудь, чтобы он тебя не искал.

– И что вы за это хотите? – прищуриваюсь я.

– Ох… Я много чего хочу, но у тебя таких денег нет. Считай это жестом доброй воли, чтобы я мог заслужить милость богов, – вздыхает он.

– То есть вам от меня ничего не надо? – уточняю я, потому что не понимаю, зачем в таком случае вообще начинать этот разговор.

– Надо. Расскажи мне, что было между тобой и Эшером в том курортном городке.

– Зачем?

– Я должен доказать, что нашел действительно тебя. Скажу пару фактов, а потом сообщу, что заболела и зачахла, – говорит он, но я по-прежнему не верю.

Не похож он на тех, кто помогает по доброте душевной. Однако что он сделает если узнает эту историю? Ничего.

– Даете слово, что не расскажете, кто я, если выполню условие?

– Больше того. Давай заключим договор. Я ведь тоже не хочу пострадать, если ты решишь проболтаться сама. Никто из нас не признается, – предлагает он, и мне становится еще более не по себе.

– Мне нужно подумать.

– Увы, времени нет. Через три часа я должен либо привезти тебя ему, либо ""похоронить"". Решай сейчас, – говорит он, и мысли судорожно мечутся по кругу.