Нелюбимая для огненного дракона

Стреляет в меня взглядом так, что я тут же понимаю, что спустя пять минут после ухода Арона мне влетит.

– Впрочем, обсудим позже. Сейчас мне нужно идти, – вдруг решает Арон, а затем заметным усилием выдавливает из себя поклон. Бросает в мою сторону непонятный взгляд и уходит.

– Что происходит? – доносится голос тетушки с лестницы, а я все еще смотрю вслед дракону.

Он уже скрылся из виду, флер его запоминающегося запаха почти растаял в воздухе, и где-то над ухом звучит противный голос Ингрид, а я все смотрю в пустоту.

Никогда бы не подумала, что Арон пойдет к моим опекунам, чтобы меня не прибили за ночевку вне дома. Выходит, что он не так уж плох?

Где-то на языке вертится “Спасибо”, но я тут же вспоминаю, из-за кого вообще все это случилось. Не пристал бы к подвеске, не переместил бы к портовому рынку, ничего бы и не было!

Сам натворил, сам и ответил! Точка!

– Элла! С кем я говорю?! – доносится до меня голос тети.

Я возвращаюсь из мыслей и натыкаюсь на ее негодующее, сердитое лицо.

Шквал вопросов сыпятся на меня. И я лгу. Напропалую, пока тетя не отстает.

– Элла, а где твои очки? – наконец-то, спрашивает она, и я спохватываюсь, но поздно! Совсем позабыла о них.

– Отлично! Еще раз увижу на тебе это безобразие, заставлю чистить камин собственными волосами!

Хочу поспорить, сказать, что без них плохо вижу, но сил совершенно нет. Вымотана до последней капли этим скандалом. Поскольку в академию идти уже нет смысла, тетушка велит заняться домашней работой, да той, что посложнее.

К ночи уже не чувствую рук. Кончики пальцев горят и я остужаю их прохладной водой. Умываю лицо, гляжу в отражение. В голове все еще вертятся мысли о портрете, но усталость валит с ног.

Солнечные лучи пробираются сквозь веки, сообщая, что наступил новый день. Ворочаюсь, не хочу вставать, но пропустить еще один день учебы никак не могу себе позволить. Мне нужны знания и навыки, раз уж планирую за себя бороться.

Выхожу из дома с одной лишь мыслью, лишь бы не пересекаться с Ароном и Томаль, но у моей новой беды совершенно другое лицо.

Прямо на полпути к академии передо мной резко тормозит черная карета, и я пячусь. Дверца открывается, выпуская наружу худого, высоченного мужчину в серой шляпе с широкими полями. Я не знаю его. Никогда не видела прежде, но он называет мое имя."

"– Элла Блейк. Садись в карету, – приказывает мне незнакомец пугающим сиплым голосом.