Мой палач. Реквием (СИ)

Она меня Асей зовет, а не мамой, но это ничего. Это вообще не важно.

— Просыпайся, моя маленькая. Пошли с нами. Сейчас поедем на машине кататься.

Хватаю плед и заворачиваю Амели в него. У нее нет теплой одежды, но пока и так сгодится.

По пути заглядываю в комнату Эмира, но там уже пусто. Кажется, Тимур уже забрал мальчика.

На выходе с Маргаритой переглядываемся, которая лишь коротко кивает, приложив руки к груди. Она девочку мою еще не видела, да я и сама смотреть на нее не могу спокойно, хочется к себе ее прижать и не отпускать.

На улице мрачно, но мне все равно на это. Мое солнышко рядом. И вдыхая ее запах, я каждый раз благодарю Бога за то, что спас ее, а точнее, благодарю Тимура. Это он…он ребенка мне вернул. Несмотря ни на что...вернул.

У машины уже вижу сонного Эмира. На улице ранее утро и дети даже не завтракали, но времени на это нет, что только подтверждает вся эта суета.

Тимур подходит к машине, вижу, что его кулак весь красный и содран до крови, но он даже внимания на это не обращает.

Я же не двигаюсь. Все это время я ненавидела себя, презирала, в то время как мой отец невиновен был. Ни в чем. Как и я.

Быстро вытираю слезы. Больно. Как же мне больно!

— Садитесь. Быстро.

Говорит Виктор, открывая нам дверь.

— Зайка, залезай, осторожно.

Садимся с Амели на заднее сиденье. Эмир рядом сидит. Тоже перепуганный и вскоре дети начинают всхлипывать видя, что взрослые, как на ножах.

— Ась, что случилось?

— Ничего, малыш.

— На море поедете, ты же не был на море ни разу, да Эмир?

Виктор садится за руль и подбадривает мальчика, который выглядит заметно взволнованным.

— А папа Тимур? Где он? Скажите где? — Я тут, Эмир. Спокойно.

Тимур подходит к машине, беря за плечо Эмира. Вижу, как мальчик тут же успокаивается.

— Замерзла, птичка?

Бес берет Амели за крошечную ручку, которая в этот момент сидит у меня на руках.

Малышка вскидывает на него взгляд и ко мне прижимается сильнее, пряча лицо.

Она шрам его увидела, и мы с Бесом это тоже замечаем. Тимур отпускает ее руку, сжимая зубы. Резко отворачивается.

— У дяди шлам…

Говорит Амели, показывая на него, и я вижу, как спина Беса просто каменеет от этого.

— Не бойся его, малышка.

— Я не боюсь. Этот дядя мне ручки соглевал, когда я замелзала.

— Держи. Укрой этим детей.

Тимур передает плед и я быстро расстилаю его на Эмира и Амели. Укутываю их, точно птенцов видя, как быстро розовеют их щечки.