Мой папа - плейбой

— Да, будьте любезны! Я сейчас с Игорьком переговорю и сразу уеду.

Игорек все понял с лету. Хороший, талантливый мальчик, с которым ей очень повезло. Его инструктаж не занял много времени, так что уже через десять минут Рита снова выскочила в душный июньский день. Рассыпанные кучи асфальта жутко воняли. Казалось, этот мерзкий запах впитывается в ее кожу и разъедает глаза. Липкая испарина вмиг покрыла все ее тело, шея под волосами взмокла. Рита на бегу достала их сумки резинку и собрала волосы в хвост, мысленно проклиная Связерского.

— Сына ему. Как же! — бубнила она, спускаясь в метро по эскалатору. — Только через мой труп!

Богдан Связерский, собственной персоной, соизволил ей позвонить буквально через неделю после их последнего разговора с его агентом. До этого дня последний раз Рита слышала о Связерском ровно тринадцать лет назад, поэтому было бы, наверное, логично, если бы она его не узнала. Но нет. Разве можно было забыть этот сексуальный бархатный тембр, который с годами стал еще более притягательным? Разве его вообще можно было забыть? Она думала, что справилась с этим, а на деле… На деле Марго реагировала на Богдана так же остро, как когда-то давно.

— Маргарита, здравствуй. Это Богдан Связерский. Нам нужно поговорить.

— С чего бы это? — поинтересовалась она, с удовольствием отмечая, что её голос практически не дрожит.

— Послушай, я знаю, что последние двенадцать лет был не самым лучшим отцом на планете…

— Это ты правильно заметил!

— … но сейчас я бы хотел все исправить.

— Серьезно? — подозрительно протянула Рита, судорожно соображая, с какого перепуга Богдану мог понадобиться ее сын. Во вдруг проснувшиеся отцовские чувства Связерского она не верила категорически и, если так разобраться, имела на то полное право!

— Так и есть. Послушай, я хотел бы встретиться с ним…

Чудеса-а-а! Двенадцать лет не хотел, а тут — нате!

— Аааа… Кажется, я понимаю! Тебе шайба между ног прилетела?

— Что? Шайба? О чем ты?

— Говорю, тебе, таки, отбили яйца?

— Что за бред ты несешь?!

— Нет?! Ну, тогда я не знаю.

— Да ничем я не болел…"

"— Точно? Тебя хорошо обследовали?! — стояла на своем Рита, которая, наконец, нашла объяснение его неожиданно проснувшимся отцовским чувствам. Что, если Связерский утратил способность иметь детей?

— Мне кажется, что я тебя совершенно не понимаю.