Мой папа - плейбой

— Тогда о чем?

— О том, что я снова появился в вашей жизни.

Рита отвлеклась от разглядывания резьбы, украшающей изящный туалетный столик, и напряженно уставилась на Богдана.

— Ну… Продолжай, я слушаю.

— Черт! Ты не собираешься облегчить мне жизнь, — криво улыбнулся Связерский, и на секунду ей показалось, что в синих глазах мужчины мелькнула неуверенность.

— А я должна? — вскинула бровь Рита."

"Богдан нерешительно переступил с ноги на ногу. Закинул руку на шею, отчего огромные мышцы перекатились под загорелой кожей.

— Слушай, я в курсе, что поступил с тобой не лучшим образом, и действительно сожалею.

— Видимо, я сейчас должна понять тебя и простить?

Богдан хмыкнул:

— Зная тебя, мне на это не стоит надеяться.

— Зная меня? — приоткрыла рот Маргарита, — а разве ты меня знаешь?

— Дурацкий выходит разговор.

— Не я его затеяла… — пожала плечами Рита, чувствуя, как снова вскипает. Она не понимала, что он хотел! Хотя изо всех сил старалась понять. Богдан не был настолько тупым, чтобы думать, будто такие вещи прощают! Но он был в достаточной мере самоуверен.

Марго даже запнулась от пришедшей в голову мысли. Он, что, действительно полагает, будто она по нему до сих пор сохнет?! Будто он бросит ей свое «извините», а она это съест?!

— Я просто хотел наладить с тобой отношения. Ради Марка… Сейчас нам ничто не мешает стать просто друзьями, как когда-то давно. Мы ведь неплохо ладили. Да, я совершил ошибку. В который раз признаю. Но теперь все иначе. Нам просто нужно двигаться дальше.

Рита сглотнула.

Боль в голове усилилась, а перед глазами поплыли точки. Связерский говорил разумные вещи. Да только как отделить их от эмоций, которые просто взрывали ее изнутри?

— Мы могли бы прекрасно провести время, — продолжал увещевать ее бывший. — Сходить в ресторан, прокатиться на яхте, пойти в какой-нибудь клуб. Здесь полно всяческих развлечений…

Он реально считал, что ей есть до этого дело? Да она… Да она… Вела себя, как истеричная баба! — фыркнуло подсознание. — Будь мудрее, Измайлова. Где твоя гордость? Зачем ты рвешь душу, демонстрируя, как тебе было плохо? Думаешь, ему есть до этого дело?! Соберись! Кончай дурака валять… В его рафинированном мире все обстоит совершенно иначе.

Там нет места чувствам — только голый расчет. А потому и расстаются друзьями. Нет чувств — нет обиды, нет боли. Любовь и обида — удел таких плебеев, как ты, Риточка. Ему не понять. Он платил алименты. И тем самым, в своем извращенном понимании, делал для сына все, что от него требовалось.