Неестественный отбор

— Не понимаю, о чём ты?

— Ну меню… или хрен знает что это такое.

— Нет. А где оно?

— Прямо перед глазами. Оно появилось, как только я прикоснулся к роботу.

— У меня ничего нет. А что в нём?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Иероглифы какие-то или что-то в этом духе.

— Сможешь нарисовать?

— Наверное.

Я попытался максимально точно сохранить в памяти пару символов, затем оторвал руку от робота и, подобрав палочку, начертал их на земле. Девушка с нескрываемым любопытством осмотрела его, зачем-то обошла с другой стороны, чтобы обзор был вверх ногами, а затем рассмеялась.

— Нет, ничего не понимаю.

— Вот и я… — буркнул я. — Тот компьютер научил тебя русскому языку, а об этом почему-то забыл.

— Библиотека там? — переспросила Ада, указав на одиноко стоящий склеп.

— Угу, — кивнул я.

— Думаю, там мы сможем отыскать ответы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поморщился я. — В прошлый раз оно мне чуть мозг не сплавила.

— Уверена, что сейчас всё будет иначе.

— С чего вдруг?

— Ну, во-первых, мы всё ещё нужны той машине.

— Забавными я бы назвал их в самую последнюю очередь.

Как только я закончил фразу, муравьи резко ожили и развернулись в противоположную от нас сторону. И что бы там ни говорила норвежка, я был на сто процентов уверен в их агрессивном настрое. Можно сказать, почувствовал это.

— Стоять! — снова скомандовал я, и насекомые замерли.

Я уже понял, в чём дело.

— Выходите! — крикнул я. — Они вас не тронут.

Оказывается, к объекту выдвинулся весь отряд, что как раз объясняло их «бесшумное» приближение. Бойцы двойками начали появляться из кустов. Оружие на изготовку, ноги слегка согнуты в коленях, ну ни дать ни взять — суперкрутой спецназ. Нет, я не спорю, возможно, в бою с живым противником это бы себя оправдало.

— Докладывай, — приблизился ко мне лейтенант.

— Да что тут докладывать? — пожал плечами я. — Похоже, эти существа мне подчиняются. Больше я ничего не знаю.

— Норвежка где? — спросил он.

— Твою мать! — уже в который раз за последние минуты выругался я и рванул к склепу.

Но как оказалось — поздно.