Неестественный отбор

К тому же семьдесят километров — это расстояние по прямой, а на пересечённой местности его смело можно умножать на два.

— Далеко там ещё? — лениво поинтересовался Синий.

— Считай столько же, если не больше, — ответил я, сверившись с приборами.

— И нахера ты меня на это дерьмо подписал?

— Это к Плову вопросы, — не моргнув глазом соврал я. — Мне он вездеход не доверил.

— Тухляк, — вздохнул он и снова закрыл глаза. — Разбу́дите тогда, как подъедем.

— Может, у них чё пожрать нормальное будет? — предположил Талый, который управлял машиной.

— За дорогой смотри, троглодит, — осадил я его влажные мечты.

— Была бы она ещё здесь, — усмехнулся он и плавно обогнул густой кустарник.

И тут мир превратился в карусель. Машина полетела кубарем, с хрустом перемалывая тонкие ветки, пока не встретила более серьёзное препятствие в виде ствола раскидистого дерева. Раздался грохот, скрежет металла, а следом за ними — рёв мощной звериной глотки.

Вездеход замер, лёжа на крыше. Я и Талый остались в сознании лишь благодаря ремням безопасности.

Ездить по пересечёнке непристёгнутым — не самое приятное занятие, можно легко из сиденья выпрыгнуть. Синий правилами безопасности пренебрёг и сейчас валялся под нами, раскинув руки и вывернув ногу. Глаза закрыты, даже непонятно, жив ли?

Пока я боролся с ремнём, в машину вновь прилетел сокрушительный удар, который едва не перевернул нас обратно на колёса. Похоже, эта тварь была серьёзно настроена полакомиться консервой. Кто на нас напал, я пока не понял, потому как в обзор попадала лишь нижняя часть тела.

Но судя по рёву, это был старый знакомый, который спёр мою добычу.

Очередной сокрушительный удар в кузов окончательно привёл меня в чувство. Адреналин ударил по глазам, сердце застучало в рёбра, словно раненая птица, а ремень всё никак не хотел покидать замо́к.

Выхватив нож, я просунул его под прочную ткань и в одно движение высвободил тело. Как оказалось — вовремя. Медведь решил сменить тактику и попытался просунуть жуткую морду в узкое боковое окно.

Хорошо, что не догадался лапой пошебуршить. Когти этого зверя способны оставить на прочной древесине царапины глубиной в пару сантиметров.

— А-а-а! — истерично завопил Талый, осознав, в какой ситуации мы оказались.

— Заткнись! — рявкнул я, пребывая в похожем состоянии."

"Медведь, похоже, решил поддержать нашу оперу и заполнил салон диким рёвом, от которого натурально зазвенело в ушах. И я не придумал ничего лучше, чем ударить ублюдка ножом.