Мой нежный цветок

Качество и представительный внешний вид убийственное сочетание в любом деле. И хочешь ты или нет, но ваза действительно роскошная.

— Ваза? — Касси презрительно фыркнула, стараясь не вдыхать соблазнительный запах, исходящий от роз, чтобы не потерять хоть долю переполняющего ее негодования. — Да я практически могу в ней искупаться.

— Уже нет. А очень скоро ты даже в горлышко не пролезешь.

— Слова истинной подруги.

— Да, подруги, — заявила та. — А ты бы хотела, чтобы я позволяла тебе раздувать из мухи слова.

Бенедикт не обязан был делать тебе предложение.

"

"Даже мог не принимать на веру, что он отец ребенка. То, что он без колебаний сделал и то, и другое, говорит о его моральном облике куда больше, чем такая мелочь, как один взгляд в твой еженедельник или дослушанный до конца разговор, имевший самое непосредственное отношение к нему. Не многие осудили бы его. В наше время такие встречаются редко. Ты будешь полной дурой, если откажешься от него.

— Мы не любим друг друга!

Сердито тряхнув головой, Патриция продолжала наступать:

— Что не помешало тебе забеременеть от него, тут любви хватило.

С этого все и началось, кстати. Будь я на твоем месте, прыгала бы от счастья.

— Я знаю, — с раскаянием ответила Касси. Патриция и ее муж Иан уже три года безуспешно пытались зачать ребенка. — Извини, Патриция. Не надо было мне обременять тебя своими проблемами.

— Друзья для того и есть — при необходимости подставлять уши и давать советы, когда надо и не надо. А потом, с кем тогда тебе было поговорить, как не со мной?

Не с кем! У нее не было родственников — ни тети, ни дяди, ни двоюродных братьев и сестер.

Патриция не только лучшая подруга, она ей как сестра. А с тех пор, как в прошлом октябре умерла мать Касси, она единственная, кого можно было бы назвать близким человеком. Были, конечно, и другие друзья, но таких верных и преданных — ни одного.

— Ты, правда, думаешь, что я сужу его слишком строго?

— Я считаю, ты слишком спешишь. Другое дело, если б ты терпеть его не могла.

Но жаль, что ты не видишь свое лицо, когда о нем говоришь.

Может, ты и хотела бы его ненавидеть, но ясно как день, такое тебе не по силам. Он тебе очень нравится. И совершенно ясно, что и он к тебе неравнодушен.

— Бенедикта интересует лишь его ребенок. Я просто обладательница живота, где этот младенец оказался.

— Ой, спасите меня! Тогда что, интересно, он тут делал? На тот момент он еще не знал о беременности.

Касси пожала плечами.

— Не знаю и знать не хочу.