Мой неидеальный мужчина

— Саша спит? — бросаю взгляд на наручные часы, отмечая позднее время.

Десять вечера. Ася должна была вернуться от Макса часа два назад. Замечаю, как беспокойство охватывает женщину и она, опуская плечи, отходит в сторону, позволяя мне войти внутрь. С тяжёлым вздохом закрывает за мной дверь.

Разуваюсь, оглядываясь по сторонам. В квартире совсем тихо. Ловлю обеспокоенный взгляд хозяйки и понимаю, что пришёл совсем не вовремя.

— Её до сих пор нет? — веду бровью. Скрип собственных зубов оглушает меня, вынуждая кривиться от досады.

— Дмитрий, у неё тяжёлый период. Она болезненно ко всему относится с тех пор, как появилась Ваша бывшая девушка. Я не имею права вмешиваться. Я очень надеюсь, что вы с Асей скоро найдёте общий язык и наладите ваши отношения, иначе я сойду с ума. Дом её деда в посёлке Вы собираетесь купить?

— Я. Спасибо за предупреждение.

— Ну, слава Богу! Это Вам спасибо за помощь, Дима. Она так привязана к нему. Единственная память о деде. Вот же дурёха.

— Раиса Ивановна, держите меня в курсе.

— Вы же знаете, я не позволю ей совершать глупости без Вашего ведома. Только прошу Вас, помиритесь скорее, а то моё сердце не выдержит вашей долгой размолвки. Дитё страдает. Он снова замкнулся и рисует. А как там Илюшка?

— Похоже, что кризис миновал. Температура спала и к вечеру больше не поднималась.

— Ох, как же их жалко-то. Ни в чём не повинные ангелочки. Чаю хотите? Я ужин приготовила.

— Можно, конечно. Благодарю за приглашение.

— Папа! Папулечка! Ты пришёл к нам?! Пришёл! — крик сонного Сашки заставляет вздрогнуть.

Останавливаюсь при входе в кухню, оборачиваюсь к нему и подхватываю на руки, позволяя сыну обнимать себя руками и ногами.

— Привет, художник, — мы ласково тремся носами, затем Сашка прячет лицо на моей шее. — Почему ты не спишь? Время позднее, малыш...

* * *— Не спалось... — сопит он, утыкаясь в меня носом. — Я хочу к тебе домой. Мама сказала, что мы туда не сможем вернуться, потому что вы расстались.

Захожу на кухню, присаживаюсь за стол, усаживая Сашу на колени. Рая молча копошится с едой, ставя тарелки с мясным пловом и нарезным ржаным хлебом. Мёд, оладушки, банку фруктового сока и банку коровьего молока. Сервирует приборами.

— Она плакала? — спрашиваю, приподнимая его лицо за подбородок. Заглядываю в поблёскивающие влагой грустные глаза ребёнка, и у самого сердце щемит.

— Угу... — соглашается он.