Мой ненастоящий

С учетом того, что ты в упор не опознавала Тимура — мы уже думали, что ты вообще все забыла.

Господи, господи, господи…

Страх, который я изгнала из души, пинками захлестывает меня с головой. Парализует. Травит.

— По-прежнему хороша, — пальцы Муратова касаются моей скулы, — даже в дешевой тряпке выглядишь как богиня. Годы тебя не портят, да, мой сахарок?

Он касается меня вроде как трепетно, нежно, но… Меня этим не обмануть. Я прекрасно знаю всю степень жестокости, на которую способна эта мразь. Он тушил окурки об мою левую лопатку один за одним, просто потому, что он хотел узнать, каков мой болевой порог под той дрянью, которой меня накачал Сенечка.

Так что, я точно знаю, все это — это даже не прелюдия. Это последние секунды, что мне остались до ада."

"— Молчишь, сахарочек? — Муратов склоняется ближе ко мне. — Хочешь, расскажу тебе, чего от тебя хочет Тимурка? Мне не сложно, тебе — интересно.

Я едва нахожу в себе силы для того, чтобы едва-едва качнуть вверх-вниз подбородком.

— Я так и думал, — Муратов ухмыляется, — планы Тимурки на тебя на диво просты. Он хочет на тебе жениться и прибрать к рукам наследство твоего покойного муженька. Видишь ли, его папаша — на грани разорения. Тимурка крупно его подставил, когда его пустили к управлению фирмой. И если бы не Карим — Тагир уже бы стоял на паперти и сыночка вместе с ним. Тимурке эта перспектива не нравится.

Я сглатываю.

Сухость в моем горле просто пустынная.

Как уж тут не понять.

— С другой стороны, — Муратов улыбается шире и страшнее, чем раньше, — если так вдуматься, это ведь за мой счет устранялся твой муж. Я же приплатил господину Сивому за то, чтобы тебя привели ко мне.

Так, что сложно взять и поверить, что я действительно её слышу…

— Мы так не договаривались, — вякает Тимур, но Муратов не обращает на него ни унции внимания.

— Я очень разозлился после твоего побега, — шепчет он мне на ухо, — пришел за тобой на следующий же день к Чугуну, а он тебя упустил. И ты пропала, как в воду канула, мой шелковый голосистый сахарочек.