Мой ненастоящий

Не с бухты-барахты!

Либо у Сивого внезапно проснулся интеллект Мориарти, либо…

У искомого дома Яр останавливается и смотрит на него весьма скептично.

— Не все то золото, что блестит Яр, — я выглядываю в окно и нашариваю взглядом нужное мне окно. Улыбаюсь, наблюдая темно-красные шторы наглухо задернутыми.

Что ж, в одной своей гипотезе я угадал — одного моего человека раскрыли, и ему пришлось срочно прятаться.

Осталось понять — как так вышло и что мне это вообще дает.

Мы застаем Митю на кухне, на полу, уединившимся с двумя коробками пиццы.

— Пойдем-ка, поболтаем, дружок."

"— В-владислав Каримович, у вас кровь…

Кажется, Митяя мутит. Ну, правильно, у уничтоженных баз данных кровь обычно не течет.

— Влад, и вправду, лучше сядь, — Яр тоже обращает внимание на пару проступивших сквозь ткань моей футболки красных пятнышек — пока еще мелких.

Ключ к тому, чтоб мне младший брат не двинул по башке и не отвез обратно в больницу, в том, чтобы немножечко к нему прислушиваться. Поэтому я безразлично пожимаю плечами и падаю на диванчик в углу крохотной кухни.

— Рассказывай.

Эта квартира была дана Митяю как последнее пристанище. Место, где он мог отсидеться, если поймет, что к себе домой ему нельзя. Значит — он что-то натворил. Как-то скомпрометировал всех нас — если судить о последствиях. И прежде чем я сверну этому куренку шею, хотелось бы знать, за что я это сделаю.

Митяй с минуту молчит, раскачиваясь с пятки на носок, а потом вытягивает из кармана белую флешку и кладет её на мою ладонь, с чувством выполненного долга, написанным поперек его лба крупным шрифтом.

— Это то, о чем я думаю?

Парень кивает и встряхивает давно не стриженной копной волос.

— Здесь все материалы, компрометирующие вашу жену, Владислав Каримович. И все цифровые копии, что были сохранены у Сивого, я уничтожил.

Приговор со свернутой шеей все-таки надо пересмотреть, но…

— Митя, вот скажи мне, о чем я тебя просил? — убийственно медленно цежу я, глядя в серые глаза чертова хакера.

— Позавчера к Сивому пришел другой покупатель, — возмущенно вскидывается Митяй, — готовый заплатить за эту флешку любую цену.