Мой ненастоящий

Ты придумал эту женщину? Оно и заметно!

На самом деле — я совсем не хотел отказываться от этого предложения.

— Смотри, — ворчливо замечаю, опуская затылок на её колени, — если мне понравится — я буду этим злоупотреблять. Без вариантов. А мне уже нравится.

— Сколько захочешь, — Цветочек облегченно вздыхает и опускает свои теплые ладошки мне на виски, растирая их.

Она не могла придумать пытки изощреннее. Когда я готов порвать глотку любому, кто сейчас отвлечет её от меня, и в то же время… Я не должен… Так расслабляться…

И все же — расслабляюсь.

— Как же хорошо с тобой, Маргаритка, — вырывается из меня то, что лучше бы не озвучивать пока.

Что называется — селяви.

Вот уже кончилось сопротивление Владислава Каримовича, он уже почти готов вилять хвостом и подрыгивать лапкой.

Все потому что у кого-то слишком волшебные пальчики!

А я ведь хотел от этого отказаться.

— И мне с тобой хорошо, — тихонько, сокровенным шепотом признается Цветочек.

Я сам ощущаю, как с каждой секундой ближе к аду.

Всякий раз, когда я называю её Цветочком — я думаю о всем известной картинке. Маленький слабый колокольчик, чей стебелек можно переломить легким прикосновением, — прорвавшийся сквозь бетонный асфальт. Нашедший маленькую трещинку. Пробившийся в неё…

Все это про неё — про эту девчонку.

Цветочек массирует мне виски и даже не подозревает, насколько малое расстояние её отделяет от того, чтобы я приподнялся и одним движением поменял расположение нас с ней относительно друг друга.

Благо — на ней платье, и лимузин едет ровно! Что помешает?

Ответ оказывается неожиданным.

Мешает реализовать этот план, состряпанный на коленках — причем даже не на моих коленках — обычная вибрация в моем кармане.

И возбужденный голос нужного человека.

— Есть контакт, шеф, — ликующе возвещают мне с той стороны трубки, — он решился.

Я сбрасываю, торжествующе улыбаясь. Что ж, наконец-то! Блог Мари, большой и известный, и мечтательный девичий пост о встрече с недавно женившимся другом возымел успех.