Мой (не)сносный сосед

Не могу объяснить почему, но Златкино предложение встречает стойкое неприятие, отзываясь слепящим гневом внутри. И нет, мне не нравится ни мой вредный сосед, ни его черный с желтым байк, ни живущая отдельной жизнью, иронично изгибающаяся бровь. Просто я терпеть не могу, когда меня пытаются прессовать и так вот нахально шантажировать. Сегодня Шанская просит Филатова, завтра захочет готовый курсач, а послезавтра – деньги?

Тихо выдыхаю, отдавая себе отчет, что отношения с сокурсниками и в этой группе у меня не сложились и не сложатся, и задираю подбородок выше.

– Заканчивай этот спектакль. Ты не хуже меня знаешь, что Кольцова с тебя скальп снимет, если меня не будет на концерте, – раз приятелями с местной элитой мне все равно не быть, почему не воспользоваться имеющимися с куратором связями?

И, пока Злата что-то сосредоточенно просчитывает у себя в уме, я перекидываю через плечо висевший до этого в руке рюкзак и направляюсь к выходу из аудитории.

– Васильева! – оборачиваюсь, чтобы рассмотреть лежащий экраном вниз мобильный Шанской, и начинаю нервно хихикать, подозревая, что он не пережил столкновения с моим везением.

– Расписание репетиций прислать не забудь, а деньги за стекло я тебе на карту скину.

Оставив одногруппников дезориентированными и слегка ошалевшими от подобного финта, я шмыгаю за дверь и устало приваливаюсь к стене.

Спохватившись, что Шанская с Горшковым могут отмереть и потребовать у меня немедленного расчета или еще чего на благо факультета, я отлипаю от прохладной поверхности и быстрым шагом удаляюсь от злополучного кабинета, никак не ожидая столкнуться с Мишей на выходе из корпуса.

Сегодня парень одет в нежно-голубой джемпер с неглубоким треугольным вырезом и светло-серые брюки из плотной ткани. На его ансамбле по-прежнему ни единой складки или микроскопического пятнышка, а кеды сияют такой невыносимой белизной, что мне хочется выспросить у их хозяина, как он умудряется ходить по нашим дорогам и их не пачкать.