Мой (не)выносимый сосед

Забавно, что, если бы не Сашка, я бы наверно считала это чувство естественным.

Боязнь нового, надо решиться, почему нет?

Вот только с Лютиком никаких порожков не было. Наоборот, я будто с лестницы кубарем вниз летела. Какой уж там порог – впопыхах бы не покалечиться! До сих себя не собрать…

И я не могу об этом не думать. Невольно сравниваю. И от этого порожек только становится выше…

Но Арсу откуда об этом знать?

Он окончательно смелеет, убаюканный вином, моей улыбкой, темнотой и близостью тел. Как бы между прочим кладет руку на диван за моей спиной.

– Извини, – говорит Арс тихо, повернувшись ко мне. Его дыхание с привкусом грецкого ореха оседает на щеке влажным облачком.

– Ничего, – сиплю, нервно облизывая губы.

Он отслеживает этот жест, шумно выдыхает и подается ко мне, накрывая губами губы. Так ласково и аккуратно, будто я хрустальная и сейчас разлечусь. Это даже в какой-то степени приятно.

Я чувствую его трепет, и он мне льстит. Вот только не передается. Губы Арса мягкие, влажные, более крупные, чем у…Неважно. Меня сейчас он целует. Он! И он очень старается. Легкие касания к моим губам постепенно сменяются просящим нажимом, я закрываю глаза и приоткрываю рот.

"Как сдерживается, продолжая ласково целовать. Я будто уплываю и смотрю со стороны, сверху, не участвуя активно в процессе. И мы со стороны…красивые даже. Все правильно и как надо.

Но сам факт, что я успеваю об этом думать, меня убивает.

– Лиза…ты…мне очень…Ты такая…Лиз…– он что-то бессвязно бормочет, целуя мою шею, ухо, висок, потом опять накрывает губы, смелее толкается языком. Мягким влажным языком, который с трудом вовлекает меня в общий танец. Мужская ладонь с подбородка смещается на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, поглаживают чувствительную кожу головы. Мурашки рассыпаются по плечам от этого. Ритм его прикосновений меняется на все более настойчивый, и меня начинает потряхивать.