Мой (не)выносимый сосед

– Шесть – это конечно перебор…Жесть какая… – бормочет Лютик, не разделяя моего веселья, – Они меня хоть не прибьют?

– Не должны, – хлопаю его успокаивающе по плечу и ехидно добавляю, – Если повода давать не будешь.

В ответ мне достается странный взгляд и молчание. Пауза. Надеваю в повисшей тишине свою вязаную шапку с помпоном. Сашка медленно переводит взор на этот веселый белый помпон.

– Пойдем, – откашливается в кулак, отворачиваясь и открывая дверь. Бухтит едва различимо.

– Тиграновна…Надо же…М-да…

***

На улице настоящая сказочная зима.

Светло – серое небо над головой, легкий морозец колит щеки, белые крупные хлопья медленно кружат, липнут к ресницам, оседают ватой на девственном снегу. Ветра нет, но все за ночь замело. По нашему маленькому дворику, заставленному машинами, мигая, с трудом крадется снегоуборочная машина, вместо тротуаров – грязно- снежное месиво. Парочка соседей энергично машут лопатами в попытке вовремя попасть на работу.

– Какая твоя? – Сашка оглядывает утопающий в снегу двор.

Указываю на свою белую малышку, сейчас больше напоминающую один большой сугроб.

Сашка моргает, мысленно оценивая фронт работ и морально готовясь присоединиться к дворовым активным откапывальщикам личных транспортных средств.

– Лопату, Лиз, тащи, – командует, растирая ладони.

– У меня нет, забываю купить, – развожу руками, за что тут же получаю снисходительный взгляд, – Я, если надо, у Николая Степаныча прошу, вон он ситроен чистит.

– Он только начал…– Сашка чуть склоняет голову вбок, рассматривая нашего пыхтящего соседа по площадке.

И приобнимает меня за плечи, подталкивая вперед.

– Короче пешком пошли. Вернемся – откопаю.

9.

До универа нам совсем недалеко. Особенно, если дворами. Идем с Сашкой молча, быстро, мешая грязный снег зимними ботинками. Рядышком, потому что тротуар не успевают чистить – его тут же заваливает вновь. То и дело задеваем друг друга рукавами курток."

"Я прячу подбородок в высоком вороте, Сашка засовывает ладони без перчаток в карманы. Снег так и кружит вокруг ленивыми белыми хлопьями.

Плотно ложится, приглушая звуки города.

Вдалеке все в белой дымке, под ногами то хлюпает, то мягко хрустит подледеневшая грязь, разъедаемая солью. Морозец щипает щеки и облачка пара от нашего дыхания так и норовят слиться, хоть я Сашке и по плечо.

Трусь носом о ворот пуховика, поглядывая на Лютика, вышагивающего рядом. Вперед смотрит, немного хмурый, будто задумался о чем-то своем, улетел от меня. А ему идет не улыбаться, оказывается.