Мой (не)выносимый сосед

Не постоянно конечно – я стараюсь себя сдерживать. Но, боже, как же это сложно!

Сильные эмоции копятся внутри и, не находя выхода, то и дело разрывают меня на части. И тогда я отчаянно ругаюсь с Сашкой по телефону – с криками, претензиями и оскорблениями. Со словами, которые нельзя говорить – делаю все, что угодно, лишь бы он так же взорвался. Дал ощущение, что ему тоже плохо, тоже не все равно.

А потом мы миримся долго, и я долго плачу, и Сашка старается приехать в ближайшие дни. И говорит, что я маленькая дурочка, и что и ему тоже тяжело, но так ведь нельзя.

Он жадно целует меня в этот момент, торопливо, грубо трахает, и мне так горько и так хорошо, что меня хватает еще на пару недель."

"А потом я срываюсь. Опять. Потому что я так не могу. Я не знаю, как протяну так еще два года. Мои девчонки говорят, что просто привыкну. Сашка на это хмурится и молчит.

На часах 20:56.

Отношу поднос с недоеденным ужином на кухню. Сердце гулко и тяжело бьется, отсчитывая теперь каждую секунду до 21:00.

Сашка обычно очень пунктуален. Наверно потому что догадывается, какой я псих. Возвращаюсь в спальню. Ладошки потеют, вытираю их о юбку легкого летнего платья. Того самого платья, которое было на мне в день нашего знакомства. Не знаю, почему решила надеть сегодня именно его. Хотя нет. Знаю. Хочу проверить – помнит?

Я выгляжу почти так же, как тогда, не считая отсутствия шести килограммов и расстёгнутых сверху пуговок, чтобы было видно краешек голубого кружева бюстгальтера.

Бюстгальтера с приличным пуш апом, потому что своей груди у меня теперь нет.

Сажусь на кровать, поправляя волосы, раскрываю ноут. Кладу рядом телефон. Живот скручивает от волнения, как перед каким-нибудь экзаменом. И кажется, что сейчас стошнит.

20:59.

Жду. Телефон молчит. Взгляд зависает на рабочем столе. В уголках глаз закипают слезы. Они ничего не значат. Просто я соскучилась. И мы не говорили пять дней. Звук телевизора начинает раздражать.

Вырубаю его. Вместо телека включаю подборку музыки на ноуте. И мне везет – сразу попадаю на песню такую же тоскливую, как мысли в голове.

Я выключу свет, оставлю вниз смотреть пустой экран Белая ночь Мы с ней разделим порванный диван Вкус твоих губ Тлеет горькой памятью под языком Испуганный взгляд Так искренне застынет в потолок

21:05.

Падаю на спину на постель. Неживой взгляд упирается в белый потолок. В белый потолок его квартиры.