(не) беги от меня, малышка

Тут летит к хренам даже самый пограничный контроль, я забываю, что мы, вообще-то в центре столицы, и белый день, и машина у меня приметная и не тонированная…

Выпускаю её ладони, и они, словно освобождённые из сачка бабочки, мягко ложатся на плечи. Не отталкивают. Гладят.

Лада тихо стонет, не протестующе, а так жалобно, так нежно, что… Сука, почему именно сейчас? Именно здесь? Надо на заднее хотя бы, надо…

- Здесь стоянка запрещена, - стучат в стекло.

Мы замираем, Лада, неожиданно раскрыв глаза, словно не соображая, что происходит, смотрит на меня.

Во взгляде осознание и ужас.

И нет, меня это не устраивает!

Я держу её, уже применяя силу, потому что вырваться хочет!

- Лада… - предупреждающе хриплю, чтоб не вздумала сбегать. Не сейчас!

- Боже мой…

- Убирайте машину! – опять стук в стекло.

Она переводит взгляд на парковщика, потом на меня. Губы её, исцелованные, красные, дрожат. Пальцы тоже дрожат, когда она отстёгивает ремень безопасности.

Я ловлю её руки, пытаюсь остановить:

- Лада, нет! Стой! Стой, я сказал!

- Убирайте машину, слышите?

- Боже мой… Откройте! Выпустите меня!

- Вы меня слышите? Машину уберите!

- Лада…

- Выпустите меня!

Я выдыхаю.

Нажимаю на кнопку, выпуская испуганную женщину, она тут же стартует от стоянки с такой скоростью, словно я её тут насиловал.

Это, на самом деле, очень отличается от реальности. Когда насилуют, вряд ли женщина так стонет.

Проследив за её побегом с сожалением, разворачиваюсь, открываю окно и даю парковщику денег.

Чтоб поставил машину туда, где можно.

Через пять минут захожу в то же здание, следую по указателям на семинар.

Потому что у меня есть чёткое ощущение незавершённости.

И больше я его терпеть не намерен.

Страх.

В большом актовом зале уже идет семинар. Я занимаю место в последнем ряду.

И выдыхаю.

Господи, Лада, что это было?

Что. Это. Сейчас. Было???

Закрываю глаза, пытаясь понять. Найти себе оправдание. И не нахожу.

Вот мы едем."

"В машине царит гробовая тишина. Хорошая машина, звуконепроницаемость на уровне.

Кажется, я даже слышу дыхание Петра.

И опять, в который раз уже, не могу не ассоциировать ситуацию с клеткой. Пленом.

Я снова наедине с большим похотливым зверем.

Он не просто так смотрел, не просто так трогал. Я не дура и понимаю прекрасно, что это – еще одна ступень.

Черт… Ну зачем я тебе, Петр Григорьевич?

Оставь меня в покое уже.

Сил нет никаких.