(не) беги от меня, малышка

Стреляет! Сука, стреляет!

Не провинциальный городок, а Чикаго гребанное тут!

Водитель второй машины не успевает выстрелить, его сносит Кирсан. Походя, словно мамонт, топчется, одним ударом вынося челюсть.

Тренер стреляет в него, не попадает.

Из подъезда в этот момент выбегает один из моих людей, Стас и тут же сдает назад, спиной заталкивая, похоже, Игоря, идущего за ним следом. С души отлегает, Игорёха цел.

Это хорошо.

Уже отпускает, я выдыхаю.

А тренер неожиданно прыгает за руль машины и пытается вырулить.

Кирсан занят, он добивает второго водителя.

Припадаю на колено и стреляю вслед уезжающей машине.

По колёсам. Зачем отпускать нашего тренера далеко? Он еще пригодится. Показания давать. Два выстрела, пробиваю два задних колеса. Хорошо, что на детской площадке никого нет, машину заносит туда. Влепляется в горку.

Водитель не сразу открывает дверь, но когда открывает, вываливается на песок и опять пытается сделать ноги.

"Он у нас тренер по единоборствам? Разве? Судя по поведению, по легкой атлетике. Бегает все время.

А мне особо гонять некогда, ещё дел много, потому просто простреливаю ему ногу, чтоб успокоить.

Тренер спотыкается, падает, верещит неожиданно тонким голосом.

– Гады! Бандиты! – неожиданно окно на первом этаже неподалеку распахивается, и какая-то бабка грозит кулаком и трясет телефоном.

– Але! Люся! Че деется, че деется-то! Полицию вызывай! И пожарных! И это… Шойге звони! Тут бандиты среди белого дня стреляют!

Черт…

Выдыхаю, иду к катающемуся по песку тренеру.

Проверяю, не попал ли в артерию, а то сдохнет еще от потери крови. Разбирайся потом в пределах допустимой самообороны.

Вижу, что рана поверхностная, царапина даже. И чего визжать, как баба?

Присаживаюсь рядышком, легко бью по роже, чтоб привести в чувство:

– Ну привет, Вадим… Как тебя там, блять… Альбертович?

Он смотрит, тяжело, со злобой и страхом.

А я теряю желание разговаривать.

Не скрою, хотел отвести душу, потому что нервов много сжег, даже просто думая, что эта гнида рядом с сыном моим ошивался.

Но глядя в воспаленные глаза с красными прожилками, понимаю, никакого реванша не будет.

С таким разговаривать – себя пачкать.

А потому встаю и машу рукой уже решившему все вопросы и заходящему в двери подъезда Кирсану.

Профессионализм – наше все. Надо и там все проконтролировать.

Возле подъезда суетня, но, похоже, уже норма.

Прыгает рыжий огонек.