Мой любовник

Тату нужно сделать на лопатках."

"Рип позволил своим инстинктам взвесить это предложение. Мужчины не бросали неуместные взгляды на Мар. Не покушались на кассовый аппарат, и никто не достал оружия. Они просто вежливо стояли, в ожидании. Словно, если бы он отказал их просьбе, то парни нашли бы кого-то другого для этой работы.

Он сел обратно, думая, что они были своими ребятами.

— Легко. Я закончу здесь в мгновении ока.

— Мы закрываемся менее, чем через час…, — произнесла Мар из-за своей стойки.

— Я все равно сделаю тебе татуировку, — сказал Рип тому, что был в центре.

— Пожалуй, я тоже останусь, — вставила Мар, глядя на парня с пирсингом.

Руки голубоглазого парня пришли в движение в комбинации разных жестов. После того, как он закончил, парень с пирсингом перевел, — Он выражает свою благодарность. И принес свои собственные чернила, если не возражаешь.

Не по протоколу, и против правил о здоровье, но у Рипа не возникало никаких проблем с тем, чтобы подстраиваться к желаниям клиента.

Он вернулся к работе над рыбкой, и Кери возобновила покусывания своей губы и рутинные поскуливания маленькой девочки. По окончании он был совершенно не удивлен, что Сара, после наблюдения за «страданиями» своей подруги, решила, что хочет вернуть деньги вместо какой-то миленькой разноцветной картинки на своей коже.

Какая приятная новость. Это означало, что он может сразу приступить к работе над парнем с мертвыми глазами.

Когда он стянул черные перчатки и принялся мыть свои руки, Рип задумался, на что, черт возьми, будет похож этот эскиз. А именно, сколько потребуется времени Мар, чтобы залезть в штаны парню с пирсингом.

А последнее было довольно заманчиво.

И на этот вариант… он дал бы около десяти минут, потому что его ассистентка уже поймала двусмысленный взгляд парня, а Мар славилась шустрым работником — не только за своей стойкой.

***

На другом конце города, в стороне от баров и тату-салонов на Трейд Стрит в доме из коричневого камня и мощенными дорожками, у окна стояла Хекс, уставившись в волны антикварного стекла.

Она была обнаженной, замерзшей и вся покрыта синяками.

Но она не была слабой.

Внизу, по тротуару, приложив телефон к уху, гуляла со своей маленькой тявкающей собачкой на поводке человеческая женщина. Через дорогу, в других элегантных домах с окнами, выходящими на улицу пили, ели и читали люди.