Мой любовник

Очень многое приключилось в прошлом, что лучше всего оставить в анналах истории. Здесь, в этой комнате, с этими людьми, она должна смотреть только вперед.

Прочистив горло, она сказала громко и ясно:

— Джон… это моя мамэн. И она будет поддерживать меня во время нашей брачной церемонии."

"Джон, казалось, пришел в полное смятение — но быстро справился с этим. Как идеальный джентльмен, он приблизился к Но'Уан и поклонился в пояс. Потом показал жестами, а Хекс хрипло перевела.

— Он сказал, что благодарен тебе за присутствие здесь этой ночью и что ты всегда желанный гость в нашем доме.

Но’Уан обхватила лицо руками, очевидно преисполненная эмоциями.

— Благодарю… вас. Благодарю.

Хекс не была большим фанатом объятий, но, черт возьми, ее поддерживали дорогие ей люди, и она схватила мать за ее ужасно тоненькие руки так, чтобы бедняжка не свалилась на ковер.

— Все в порядке, — сказала она Джону, который заволновался, по-видимому решив, что женщина расстроилась.

— Подожди… не смотри туда, тебе нельзя видеть мое платье.

Взгляд Джона застыл на другом конце комнаты.

«Платье», произнес он губами.

Да уж, трудно понять, что вызвало наибольший шок: объявившаяся впервые за триста лет мать, или тот факт, что, о’кей, очевидно, что она собиралась запихнуть свою задницу в свадебное платье.

Никогда не знаешь, куда заведет тебя жизнь.

И иногда сюрпризы были не так уж и плохи, совсем не плохи.

Первый… Джон.

Второй… платье.

Третий… ее мать.

Сегодняшняя ночь была прекрасной, особенно прекрасной, на самом-то деле.

— Оставайтесь здесь, а мы отправимся дальше по коридору, — сказала она, поворачиваясь и запирая платье в сундуке. — Мне надо переодеться… не хочу опоздать на собственную церемонию.

Когда она спешно вытащила сундук из комнаты, отмахнувшись от помощи мужчин, Хекс попросила Но'Уан и Бет пойти вместе с ней. В конце концов, когда дело касалось ее матери и сестры Джона, для начала им всем нужно было познакомиться… и что как нельзя лучше подходило для этого, как помощь правильно облачиться в платье для будущего хеллрена.

Для ее достойного мужчины.

Для любви ее жизни.

Сегодняшняя ночь воистину была самым лучшим, когда-либо случавшимся с ней.

ГЛАВА 74

Джон Мэтью вынужден был стоять в стороне и наблюдать, как его шеллан вместе с его сестрой… и ее матерью тащила по коридору сундук размером с автомобиль «шевроле».

Он был в восторге касательно последних двух женщин; чего нельзя было сказать о сундуке с убойной массой.