Мой любовник

— А также я нахожу весьма странным, что ты вынюхиваешь о наркоторговле, учитывая, что Риву все известно о ней в Колдвелле.

В этот момент на кухню зашел Айэм. Он подошел к кастрюле, как следует помешал ее содержимое, затем встал рядом с братом в идентичную позу. Джон не знал, что они близнецы, но, черт возьми, должен был бы и догадаться.

— Так что, Джон, — пробормотал Трез. — Почему ваш король не в курсе о том, что вы делаете и почему не поговорили с нашим человеком Ривенджем?

Джон отвернулся от них, взял ручку и что-то написал.

«Тебе это прекрасно известно. Так что перестань попусту тратить наше время».

Трез засмеялся, даже Айэм улыбнулся. — Да, мы можем читать твои эмоции. Просто подумал, что, может, ты захочешь сам поделиться. — Когда Джон отрицательно покачал головой, Трез кивнул. — Что ж, достаточно честно. И я вынужден признать, что уважать твою «без-базара» политику. Кто еще знает о том, что это дело для тебя личное?

Джон вернулся к стикерам и ручке.

Заговорил Айэм. — Так тату, которую, ты только что наколол… связано с ней?

Джон на мгновение удивился, но затем сообразил, что они могли учуять запах свежих чернил или отголоски проходящей боли.

Тихо скрипя ручкой, он написал, «Это вас не касается».

— Смело, я могу это уважать, — сказал Трез. — Слушай, не в обиду сказано, но почему ты не можешь доверить все это дерьмо Братству? Потому что она симпат, и ты беспокоишься о том, как они все это воспримут? Они ведь заодно с Ривом.

«Напряги извилины. Что, если я раскрою все карты на ее счет и мы ее найдем? Все в этом доме будут ожидать, что мы проведем брачную церемонию по возвращению. Думаешь, она будет за это признательна? А если она мертва? Я не хочу каждое утро за обеденным столом ловить на себе взгляды людей, ожидающих, что я удавлюсь в ванной комнате».

Трез выдавил смешок.

«Поэтому мне нужна ваша помощь. Помогите мне помочь ей».

Оба Тени уставились друг на друга в затянувшейся паузе. Поэтому Джон сделала вывод, что у них происходит мысленный диалог.

Спустя мгновение они снова посмотрели на него, и как обычно заговорил Трез.

— Что ж, теперь… так как ты оказал нам любезность, мы сделаем то же самое. Разговор с тобой ставит нас в затруднительное положение.