Мой любовник

Ублюдок был в полном ударе «Муссолини»[89], со всей этой бла-бла-бла и снова бла херней, которая была хороша лишь для эго, но в конечном итоге ни черта не имела значения. Ответ жалких сукиных детей на полу был решительным…

Ха. Похоже, Омега был разборчивым: марионетки словно напились Kool-Aid[90]. Толпа осушенных, убитых, реанимированных, а теперь бездушных бывших людей пришла в движение, отклеиваясь от половиц, шевеля ногами по команде хорька.

Какая жалость, для них это было лишь пустой тратой усилий.

— На счет три, — прошептал Вишес.

Хекс начала отсчет:

— Один… два… три…

ГЛАВА 54

Как только на живописное место опустилась ночь, раскрывая все темное великолепие добротной земли, Дариус дематериализовался из своей скромной обители, принимая форму на берегу океана вместе с Торментом. «Небольшое загородное имение», как описал симпат, на самом деле имело сильное сходство с его каменным особняком практически такого же размера и типажа. Внутри горел свет от свечей, но когда Дариус со своим протеже появился среди редкой листвы, никаких явных признаков жизнедеятельности в доме не наблюдалось: мимо окон не прошло ни одной фигуры.

Однако в поле паслась лошадь, а в конюшне стояла повозка.

А также сокрушающее дурное предчувствие.

— Внутри симпат, — прошептал Дариус, пока его взгляд исследовал не только видимые части, но и те, что скрывались в тени.

Не существовало ни одного способа вычислить, не находилось ли там больше одного пожирателя грехов, когда даже всего один был способен выстроить баррикаду из страха.

По крайней мере, до тех пор, пока они оставались в тени."

"Дариус закрыл глаза и позволил своему сознанию проникнуть внутрь дома; его инстинкты, простерлись за пределы видимости и слышимости, сосредотачиваясь на обнаружении опасности.

Воистину, бывали времена, когда он больше полагался на свое внутреннее знание, нежели зрение.

Да, он уловил что-то внутри. За каменными стенами кипела бурная деятельность.

Симпат знал, что они здесь.

Дариус кивнул Торменту, и оба предприняли попытку дематериализоваться в гостиную.

Металл, вмонтированный в кладку, воспрепятствовал их проникновению через толстые каменные стены, и они были вынуждены повторно принять форму у холодного фасада здания.