Мой любовник

Булькающий звук заставил его поднять голову. Пластик Фантастик пришла в сознание, и теперь ее пальцы подрагивали, а веки трепетали, как сломанные жалюзи.

Когда его глаза сосредоточились на ее спутанных волосах и окровавленной блузке, Лэш почувствовал резкую боль в висках и был чертовски уверен, что это никак не связано с хорошим времяпрепровождением. Шлюха, лежащая в собственных нечистотах, была ему омерзительна.

У нее явно было расстройство желудка и слава богу, что он благополучно проспал эту какофонию.

Откинув волосы с глаз, он почувствовал, как удлинились его клыки и понял, что пришло время найти им достойное применение, но, проклятие… она была такой же привлекательной, как и тухлое мясо.

Много воды. В чем сейчас нуждался этот кошмар, это в огромном количестве воды и…

Когда он снова нагнулся к рукоятке душа, ее взгляд переместился на него.

Крик, вырвавшийся из ее окровавленного рта, эхом отражался от плитки, пока у него не зазвенело в ушах, как церковные колокола.

Чертовы клыки до одури напугали ее. Когда ему на глаза снова упали волосы, он откинул их обратно, раздумывая над тем, не вспороть ли ей горло, только для того, чтобы она заткнулась наконец. Но о том, чтобы укусить ее прежде, чем она примет ванну даже и думать не чего…

Она смотрела не на его рот. Ее широко распахнутые, сумасшедшие глаза были прикованы к его лбу.

Когда волосы снова упали ему на глаза, он откинул их назад… и что-то осталось на его руке.

Медленным движением он опустил взгляд.

Нет, это были не его светлые волосы.

Его кожа.

Лэш повернулся к зеркалу и услышал собственный крик. Его отражение находилось за пределами понимания — клочья плоти, из которых сочилась черная жидкость, оголили его белый череп. Подцепив ногтем край плоти, которая все еще держалась на нем, он обнаружил, что все провисло; каждый квадратный сантиметр на его лице был ничем, как тончайшим слоем, прикрывающим кость.

— Нет! — кричал он, пытаясь вернуть все это дерьмо на место…

Его руки…, боже, и они тоже.

Что с ним?"

"В зеркало он увидел, как позади него шлюха пустилась в бегство, прям как от героини Сисси Спейсек — Кэрри [53] — только без платья для выпускного вечера.

С приливом сил он двинулся к ней, но уже не с той силой и грацией, к какой привык.