Мой любовник

И хотя кружка с кофе была на пути в его рот, он тут же предложил ее ей.

Боже, это описывает его вкратце.

— Нет, — отказалась она. — Он твой.

Он остановился, словно решая, согласиться с ее точкой зрения или нет. Но затем поднес фарфоровый край кружки к своим губам и сделал глоток.

Ощущая себя немного более устойчивой, Хекс откинула одеяло и вытащила из-под него ноги. Когда она встала, ее полотенце упало и Хекс услышала, как Джон с шипением втянул в себя воздух.

— Ох, извини, — пробормотала она, наклоняясь вниз и хватая махровое полотенце.

Она не винила его за нежелание созерцать шрам, который все еще пересекал нижнюю часть ее живота. Не то зрелище, которое тебе захотело бы увидеть перед завтраком.

Обернув себя полотенцем, она направилась в туалет, позаботилась о своих нуждах и умыла лицо. Ее тело хорошо восстанавливалось, коллекция синяков исчезала, ноги ощущались сильнее под весом ее тела, и благодаря отдыху и кормлению от него, ее боли недолго оставались болезненными, и приносили лишь небольшой дискомфорт.

Вернувшись из ванной комнаты, она спросила:

— Думаешь, я смогу одолжить у кого-нибудь для себя одежду?

Джон кивнул, но указал на кровать. Было ясно, что сначала он хотел ее накормить, и Хекс не возражала против такого плана.

— Спасибо, — сказала она, туже натягивая полотенце вокруг своей груди. — Что у тебя там есть?

Когда она села, он предложил ей на выбор насколько вариантов еды, и она взяла сандвич с индейкой, так как не могла отказать себе в потребности в белке. Со своего места Джон наблюдал за тем, как она ела, просто попивая свой кофе, и в ту же секунду, как она закончила, он предложил ей пирожное, которое выглядело слишком заманчиво.

Сочетание вишни и сладкой глазури заставили ее присоединиться к Джону за кофе. И к слову, в тот же момент Джон уже был с кружкой, словно прочитал ее мысли.

Она расправилась с двумя пирожными и бубликом. И стаканом апельсинового сока. И двумя чашки кофе."

"Что удивительно. Наверное, это его молчание так странно на нее действовало. Как правило, она оставалась безмолвна в таких ситуациях, предпочитая придерживаться своего совета и не делиться своими мыслями.

— Я объелась, — резюмировала она, укладываясь обратно на подушки. Когда он вздернул бровь и поднял последнее пирожное, она покачала головой. — Боже… нет. В меня больше не влезет.

И только тогда он начал есть.

— Ты ждал пока поем я? — спросила она, нахмурившись.