Мой любовник

Это деньги с наркоты, конфискованные с того ранчо. Блэй принес их сюда. Думаю, они могут пригодиться.

Поднявшись на ноги, он положил добычу на стол, взял сэндвич, снял обертку и откусил.

— Идеальное соотношение майонеза, — пробубнил он. — Не слишком много. Не слишком мало. Спасибо.

Тор направился к стенному шкафу.

Джон тихо свистнул, и Брат остановился, не поворачиваясь.

— Все в порядке, Джон. Тебе не нужно ничего говорить. Просто будь осторожен там ночью, договорились?

На этом Тор вышел из кабинета, оставив Джона наедине с воспрянувшей добротой и достоинством, к которым, он мог только надеяться, когда-нибудь вернутся.

Когда дверца стенного шкафа закрылась, он подумал… что хотел быть как Тор.

Когда он вышел в коридор, его мозг то и дело возвращался к своего рода, улучшению мира. С тех пор, как он впервые встретил парня, чтобы это ни было — габариты Брата или ум, или то, как он относился к своей шеллан, или как он сражался, или даже глубокое звучание его голоса… Джон хотел быть как Тор.

И хорошо, что так было.

Это было… правильно.

Вернувшись в послеоперационную палату, он уж точно не с нетерпением ожидал сегодняшней ночной вылазке. В конце концов, прошлое, чаще всего, лучше оставлять в прошлом… особенно его прошлое, потому что оно омерзительным.

Но дело в том, что лучший шанс удержать Хекс подальше от Лэша — поступить именно таким образом. Ей потребуется еще ночь, может, две, прежде чем она полностью восстановит свои силы. И, по крайней мере, ей хотя бы раз нужно будет покормиться.

Таким образом, он будет знать, где она и удержит рядом с собой в течение всей ночи.

Не имело значение, во что верил Тор, Джон не обманывал себя. Рано или поздно, она уйдет, и он не сможет ее остановить.

***

На Другой Стороне Пэйн кругами расхаживала по святилищу, ее босые ноги щекотала весенняя зеленая трава, а ее нос наполнял аромат жимолости и гиацинта."

"Она не спала и часу с тех пор, как мать пробудила ее, и хотя поначалу это казалось странным, но она все-таки перестала об этом думать.

Кроме того, ее тело достаточно отдохнуло, чтобы с лихвой хватило на всю оставшуюся жизнь.

Подойдя к храму Праймэйла, Пэйн не стала входить внутрь. То же самое произошло, когда она оказалась у входа во двор ее матери — было еще слишком рано для прибытия Рофа и ее спарринга с ним, который был единственной причиной, по которой она вообще входила в это место.