Мой любовник

Джон подошел к ней, как только ее босые ступни коснулись пола и он был уже Джонни-тут-как-тут с протянутой рукой, помогая ей подняться. Когда с нее упала простыня, у них обоих настало мгновение… срань господня — совсем голая. Но вряд ли сейчас было подходящее время для скромности.

— Что мне делать с «украшением»? — пробормотала она, смотря вниз на свой белый бандаж, простирающийся через ее таз.

Пока Джон смотрел на свой блокнот, словно пытаясь решить, сможет ли он дотянуться до него, пока держит ее, она сказала:

— Нет, я не нуждаюсь в Доке Джейн.

Она перестала держаться за угол и покачнувшись на ногах, поняла, что, скорее всего, было бы разумнее остаться лежать — оставаясь под наблюдением врача. Но пошло оно все к черту.

— Ох…, — выдохнула она, когда медленно показалась линия черных стежков. — Проклятье… Женщина Ви хороша с иглой и нитью, не так ли.

Джон отправил окровавленную марлю и что-то сетчатое в ведро в углу, а затем просто ждал, как будто был уверен, что она сейчас вернется обратно в постель.

По какой-то причине мысль о том, что ее тело было вскрыто, заставила просветлиться в ее голове.

— Давай сделаем это, — упрямо сказала она.

Он позволил ей сделать шаг, который оказался лишь на самую малость стал быстрее предыдущего.

— Не мог бы ты выключить свет? — спросила она, пока они волочились вперед, с ее детскими шажками длиной не более трех дюймов. — Я не хочу увидеть, как выгляжу в зеркале, висящем над раковиной.

Как только он достиг цели, Джон скользнул рукой по выключателю и щелкнул им на стене.

— Спасибо.

Ощущение влажного воздуха и звука льющейся воды расслабило ее разум и позвоночник. Проблема состояла в том, что напряжение помогало поддерживать ее в вертикальном положении, а теперь она покачнулась.

— Джон… — Это был ее голос? Такой слабый и писклявый. — Джон, пойдем со мной. Пожалуйста.

Разговор прервало затянувшееся молчание. Затем в свете, льющемся из комнаты с кроватью, он кивнул.

— Пока раздеваешься, — сказала она, — можешь закрыть дверь, а я воспользуюсь туалетом.

Сказав это, она схватилась за кронштейн, ввинченный в стену, принимая равновесие. Последовала еще одна пауза, а затем Джон сделал шаг назад и источник света потускнел.

Позаботившись о деле, она привела себя в порядок и скрипнула дверью.

Выйдя, перед своим лицом она увидела блокнот:

«Я бы оставил на себе боксеры, но я не ношу их под кожаными штанами».

— Все в порядке. Меня вряд ли назовешь застенчивой.