Мой любовник

После секса, когда он попытался ее поцеловать, когда его голубые глаза светились уязвимостью и состраданием в надежде что она свяжется с ним, она отстранилась и оттолкнула его.

Ее нервы сдали. Она просто не могла справиться с давлением всей этой сентиментальной фигни… или приходящей ответственностью за человека, который испытывает к ней подобные чувства. Или реальной тяжести того, что ей приходится любить его в ответ."

"В этом особом случае, расплатой была смерть.

Утешением было то, что в отличие от других мужчин, которые попытаются ее разыскать — Ривендж, Айм, Трез… Братство — Джон не будет устраивать из этого Крестового похода.

Нет, Джон Мэтью не выйдет на тропу войны только из-за того, что он к ней испытывает.

Ей хотя бы не придется снова наблюдать, как достойный мужчина будет уничтожать себя, пытаясь спасти ее.

Стоило ей почувствовать запах свежего жареного стейка, распространявшегося по всему дому, она тут же захлопнула свои мысли и собрала волю в кулак, укрываясь ей словно доспехами.

Ее «любовник» будет здесь с минуты на минуту, поэтому она должна задраить свои ментальные люки и приготовиться к сегодняшней битве. По ней прокатилось нарастающее истощение, но собравшись с собой, отбросила это. Ей требовалась еда, даже больше, чем полноценный сон, но ничего из этого не произойдет в ближайшее время.

Это был вопрос противостояния, пока что-то не сломается.

Как, например тот, что посмел удерживать ее против воли.

ГЛАВА 2

Если исчислять в хронологическом порядке, то Блэйлок, сын Рока, был знаком с Джоном Мэтью не многим более года.

Чего нельзя сказать об отображении времени их дружбы. В жизни человечества существовали две временны́е линии: безусловная и воспринимаемая. Безусловная временна́я линия была универсальным, постоянным циклом, составляющим триста шестьдесят пять дней в году. Но существовал еще и другой временно́й путь, в котором период времени исчислялся событиями, смертями, разрушениями, обучениями и сражениями.

В общей сложности он мог бы сказать… что если сложить эти две линии вместе, то вышло бы все четыреста тысяч лет.

И по его мнению, этот подсчет просматривался и у его приятеля.

Джон Мэтью рассматривал на стене эскизы чернильных узоров тату, блуждая глазами по черепам и кинжалам, американскому флагу и китайским иероглифам.