Мой любимый Метаморф

Именно здесь пропал без вести мой брат…

А вдруг мне удастся узнать что-то о судьбе Рона?

Эта мысль немного рассеивала мое глубокое напряжение, царившее внутри.

Еще перед вылетом, когда мы с Марой уединились в уголке нашей камеры на четверых, нам удалось немного поговорить с ней. Шепотом в уши. Она сказала, что я сделал невероятное — не только не поддался ментальному подчинению Шина Орейна, но и смог закрыть от него свои чувства в какой-то непонятный кокон, так что теперь в какой-то степени я «нечитаемый», и это просто замечательно!

Сам удивился.

Что именно нас ждало впереди, я не совсем понимал, но догадывался, что вступление в ряды армии понесет за собой обязательные стандартные тренировки, учения и прочее…

Как же заговорщики умудряются делать это на планете, которая должна регулярно прочесываться военными Ишира? Или Ишир уже потерял власть над Ниолом? Тогда, куда подевался Рон и другие участники экспедиции? Их пленили? Их… убили?

Думать о самом худшем не хотелось…

Когда мы уже подлетали к поверхности планеты, Мара вдруг нащупала мою руку и крепко ее сжала.

Но она воин, и мне нужно помнить об этом. Чтобы не сойти с ума…

Я уже привык к ее женственной внешности и к настоящему имени.

Вдруг ощутил на себе чей-то острый взгляд. Быстро пробежался глазами по нашим угрюмым охранникам.

Они смотрели. На наши сомкнутые с Марой руки. А еще на ее грудь, легко просматриваемую через плотно облегающую футболку. Новой одеждой нас не обеспечили, обещали выдать комплекты на Ниоле.

Увидев откровенную похоть в глазах военных, я почувствовал острый гнев. Мара мгновенно ощутила перемены во мне и сжала руку посильнее. Даже Энайя, которая, как оказалось, обладала сильнейшим эмпатическим даром, оглянулась в мою сторону с тревогой.

Да, мне нужно было держать себя в руках. Мы бесправные пленники, а я так вообще в теории — обезличенный живой труп…

С трудом сдержался.