Мой любимый Метаморф

Но я мгновенно открыла глаза, и мое цвиннское зрение все-таки помогло мне рассмотреть… крылья! Крылья цвинна!!!

Я замерла и ошарашенно взглянула в лицо мужчины, который нависал надо мной.

— Талиэн? — прошептала я пораженно. Неужели он цвинн??? Но как это возможно??? Цвинн, работающий на наших врагов?

Вдруг глаза Талиэна начали резко изменять цвет и из темно-карих превращаться в ярко-желтые, заблестевшие в темноте признаками ментальной силы.

Подождите-ка! У цвиннов не бывает такого цвета глаз!!!

Похищение…

Энайя

— Кто ты такой? — невольно вырвалось у меня, а в голове тут же замелькали мысли, что из рук такого существа мне точно не спастись.

Если его действительно послал генерал Лиеззо, который, судя по всему, охотится за цвиннами, то жуткой участи мне вряд ли не избежать!

Но я ведь смогла однажды проникнуть в его ментальное поле! Возможно, мне удастся им хотя бы отчасти управлять!

Я мгновенно расширила ментальное влияние, не дав Талиэну возможности ничего сказать. Он замер, и глаза его слегка остекленели.

Все барьеры в его разуме я прошла очень легко и этому даже удивилась. Ведь тогда, в пещерах, он был в беспамятстве, фактически мертв, и не мог сопротивляться. Но сейчас он вполне способен был дать мне хотя бы минимальный отпор, однако, похоже, не делает этого намеренно!

Меня мощно затянуло в состояние прострации, и в разуме начали вспыхивать очень яркие образы.

Комната, очень похожая на ту, что я видела при прошлом ментальном контакте с Талиэном, теперь казалась светлее, хотя «стены» ее по-прежнему были в полной темноте.

Только кружок света в центре стал шире.

Талиэн выступил из окружающего мрака и остановился в двух шагах от меня. Мое сердце отчего-то затрепетало.

Это опять был совсем юный парень — лет семнадцати, наверное, и я задумалась о том, почему внутри он таков? Его лицо на сей раз не выражало ни агрессии, ни подозрительности, но напряжение присутствовало. Множество шрамов по-прежнему усеивало все его тело, и я вздрогнула, вспомнив, каким истерзанным нашла его тогда в кабинете.

Значит, эти шрамы — ментальное отражение того, что он пережил в своей жизни? Меня взял ужас. Сколько же раз его истязали? Как давно это происходит? И почему? А еще… кто же он? Он явно цвинн, но в то же время и не совсем…

Некоторое время мы неотрывно смотрели друг на друга, и, наконец, Талиэн едва заметно вздрогнул и начал… опускаться на одно колено, тут же опуская и голову. Я остро чувствовала, что делает это он через силу, словно его что-то принуждает.