Мой любимый Метаморф

Какая мощь! И как легко он это делает: несколько мгновений — и всё!

Когда Марк закончил и выпрямился, я вдруг остро почувствовал его усталость. Даже не знаю, как, но я словно стал частью его самого. Он устал и был в некотором смятении. Происходящее его немного пугало… Удивительно, как тонко я ощущал его внутренность, словно мы с ним были одним целым…

Сердце, игнорируя доводы разума, рвалось выйти к нему навстречу и объявить: я все знаю! Не прячься больше, потому что я… ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Но… я сдержался. Его реакция может быть совершенно непредсказуемой.

Из тени деревьев вдруг показался силуэт незнакомого мужчины, и я испытал глубокий шок. Это охрана? Полиция?

Незнакомец махнул Марку рукой, и тот послушно последовал за ним. Нет, это явно не страж порядка. Но кто???

Я заволновался не на шутку и осторожно поспешил следом. Нанороботы делали меня ловким и бесшумным, и я был безмерно рад, что обладаю такими возможностями.

Когда они остановились, я отчетливо услышал… цвиннскую речь.

Марк — инопланетянин! Я словно забывал об этом в обычной обстановке, но сейчас видел очень отчетливо: он ДРУГОЙ! Он не человек. А еще он — шпион… Об этом тоже стоит помнить…

Не знаю, о чем говорили эти двое, но в моем сердце все отчетливей поселялась тревога. Этот цвинн в плаще — нехороший субъект. Я ощущал, что он представляет опасность для самого Марка, и мне страстно хотелось встать на его защиту!

Так, Макс! Дружи с головой! Все не просто, очень не просто…

Как только мужчина окончил разговор и начал удаляться прочь, Марк пошатнулся и просто упал на землю.

Все внутри у меня оборвалось от ужаса, и я, наплевав на собственную безопасность, рванул к нему.

Марк был без сознания. Бледный, осунувшимся — он был похож на измученного ребенка, совсем мальчишку, и мое сердце сжалось.

Я схватил его на руки и стремительно понес к стоянке флайкаров, но по пути он пришёл в себя.

Несмотря на все мои уговоры, он потребовал идти самостоятельно и выглядел откровенно испуганным."

"Однако даже испуг его исчез, когда мы оказались в нашей комнате. Он был так слаб и измучен, что едва двигался. От посещения доктора категорически отказался. Мне пришлось самому раздевать его и укладывать в кровать, и он послушно отвернулся лицом к стене, мгновенно провалившись в сон…

Ещё долго я сидел рядом и гладил его по волосам. Размышлял.