Мои любимые преподы

Лиля идет на нас походкой от бедра, и я еле смех сдерживаю – ну кто так по улицам ходит?!

– Ну и вихляет, – присвистнул Артем, но убедительно сымитировал отпавшую от неземной красоты челюсть.

Да-да, верь, девочка, что тупые мажоры, стоящие рядом с крутой тачкой, повелись на тебя. Мы – просто богатенькие лошки, а ты – королева наших сердец.

– Девушка, – подошел к ней лениво, и перегородил дорогу, а Лиля глазки потупила, – а можно с вами познакомиться?

– Кто же так знакомится? – возмущается она, а я хмыкаю.

– Так знакомится Вадим Разумовский, – представился, и глаза девочки вспыхнули – разумеется, фамилия ей знакома.

– Лилия. Можно Лиля.

– Как цветок, – подходит к нам Артем, и тоже представляется: – Артем Филатов.

– О, – тянет она, а глазки бегают.

Как же это знакомо: хотела привлечь внимание, и поломаться, чтобы за ней побегали. Цену набить планировала, а сейчас поняла, что упустить может, если хвостом вертеть будет. Все знают, что у сыновей Разумовского и Филатова много подружек, и никто с пустыми руками не уходит.

Так как никто надолго не задерживается.

– Мы только приехали, – говорю, пока девчонка просчитывает варианты, – а тут вы.

– Такая красивая, – дополняет Тёмыч. – Может, посидим в баре? Или в клуб? Расскажете нам, что за два года в городе поменялось. Но если вы не можете, Лиля, то мы позовем кого-нибудь другого.

– Я даже не знаю…

Все же, решила попытаться набить себе цену.

– Жаль, мы просто любим проводить время рядом с красотками. Не обязательно в горизонтальной плоскости, – подмигиваю Лиле, и она наигранно смущается, а я отчетливо понимаю: она из тех, кто за ништяки ноги раздвигает, этот подвид знаком и мне, и Артему.

– Я… стойте! А почему нет? Я свободна, только, – строго хмурится она, – ничего лишнего. Просто повеселимся!

– Да, Лиля, мы просто повеселимся, – Артем открывает перед девчонкой дверь авто, и она изящно садится на кресло, а мы с другой переглядываемся.

Камеры есть в любом клубе и баре, а в чилауте еще и не шумно.

Выпивка и глупость этой девушки свое дело сделают – правду мы узнаем, и доказательства будут на руках: признание, что никто эту стерву не насиловал. И через неделю максимум Яр будет на свободе.

– Будет забавно, – говорит мне Тёмыч прежде чем сесть в тачку, – если она еще и нас в изнасиловании в итоге обвинит.

Смеюсь, и сажусь рядом с девушкой. Приобнимаю ее, а Лиля и не думает отталкивать.

Она уже попалась.