Мой кровный враг

Молча держал меня за руку, время от времени раскланиваясь и перебрасываясь вежливыми фразами со знакомыми, проходящими в зал, и на лице его невозможно было ничего прочитать. Я приветствовала реверансом тех, кого узнавала. Мне отвечали, но поговорить никто не подошел.

– Нечего мне здесь делать, – прошептала я. – Зачем только ее величество это затеяла? Чувствую себя бедной родственницей, напрашивающейся пожить.

– Все будет хорошо, обещаю. – сказал Рик. И все же лицо его оставалось непроницаемым, словно он тоже крутил в голове какие-то не слишком приятные мысли.

– Вам нужно в зал, милорд, – обратился франт к Рику. – Ее величество вот-вот будет.

В самом деле, нехорошо появляться после королевы. Подобные собрания пронизаны ритуалами, каждый жест, каждое слово имеет значение. Рик виновато улыбнулся, я сжала его руку.

– Иди. Я справлюсь.

– Ничего не бойся. Все будет хорошо.

– Я не боюсь! – вскинула я подбородок.

Он рассмеялся. Раскрылась дверь в дальнем конце коридора, и Рик торопливо скользнул в зал.

– О, вы здесь, леди Роза, – улыбнулась она.

«Леди»?

– Госпожа, ваше величество. У меня нет титула.

Королева улыбнулась."

"– Посмотрим.

Она проследовала в зал, оставив меня изумленно смотреть себе вслед. Неужели? Мне вернут титул? Но как же тогда Рик? Хранители?

Нет, этого не может быть. Скорее всего, меня просто похвалят при всех и подарят какой-нибудь перстень, который можно будет потом обратить в деньги или оставить и потом показывать внукам.

Придворный щеголь прошел вслед за королевой, закрыл за собой тяжелые створки. Я прислонилась лбом к стене, закрыла глаза. Сейчас королева не торопясь взойдет на помост. Потом будет приветствовать собрание, рассказывая, как корона ценит каждого, кто верно ей служит и напоминая, что от решений, принятых сегодня, будет зависеть жизнь всей страны.

Двери снова раскрылись.

– Проходите, миледи, – сказал франт.

Я замерла на пороге.

– Подойди, – сказала королева.

Пришлось повиноваться. Снова я пересекала огромное пустое пространства под сотнями любопытных глаз. Взгляды будто бы ощупывали меня, встряхивали – все хотели знать, что происходит.