Мой кровный враг

Две недели туда, три дня в столице, неделя обратно посуху. Не шесть лет, и все же, когда он склонился над моей рукой, прощаясь – совсем как тогда – горло перехватило от подступивших слез. Но мы, как и в тот день, были не одни, и потому я улыбнулась.

– Я буду молиться за тебя.

– Тогда я совершенно уверен – море будет благосклонным, – улыбнулся он в ответ. – Что тебе привезти из столицы?

– Себя.

– Непременно. И все же?

– Себя, – повторила я. – Вернись живым и здоровым. Больше мне ничего не нужно.

Днем у меня не оставалось времени тосковать, хватало забот, несмотря на то, что Акиль не отправлял меня в патрули. Дел для алхимика нашлось предостаточно. Вонючая смесь, убивающая любую заразу и отбеливающая ткани – белый лен можно было продать дороже, чем необработанное полотно. Все тот же гремучий порошок и бомбы. Исследование руды обедневшей золотой шахты – с потерей Локка приходилось искать другие источники дохода. Тем более что обязанности казначейши тоже временно легли на меня – госпожу Вейс и Акиля Ричард взял с собой.

Когда я увидела в записях госпожи Вейс, какие подати платит лорд Грей, не знала, смеяться мне или плакать. И он еще жаловался, что они неподъемны? Прав был Акиль – тому, кто довел свои земли до такого состояния, что не в силах заплатить хотя бы это, оставалось только отдать удел более рачительному хозяину. Хотя наверняка лорд Грей лгал о состоянии дел на своих землях – как и во многом другом. Я готова была поспорить, что пресловутых контрабандистов он прекрасно контролировал, но доказать это было невозможно.

Магистр увез на Совет уделов изрядную кипу записей, показывающих, что даже в годы войны порт приносил куда больше, чем сейчас. Это позволило бы потребовать недоимки – прилюдно и аргументировано, чтобы ни у кого не было возможности заявить, дескать, орден душит налогами неугодных.

Но получится ли это, и как изменятся доходы, учитывая, что корона тоже попытается урвать свое с лордов? Ту же школу алхимиков, про которую когда-то рассказывал Алан, нужно было на что-то содержать, как и сиротские приюты.

Так что этот Совет грозил стать напряженным, даже если лорды не потребуют у короны признать, что решение отдать удел хранителям было ошибкой: за свои деньги владетели дрались едва ли не яростней, чем за жизнь.

Днем мне было чем заняться, но ночи становились мукой.