Мой кровный враг

Хотелось напиться – вдрызг, до полной невменяемости, так, чтобы свалиться под стол и не думать, не думать вообще ни о чем.

Как все было просто в устах лорда Грея. Отец пришел к старым друзьям, чтоб убедить их отказаться от задуманного переворота. Вместо того, чтобы внять, те схватились за оружие. Отец не позволил себя убить – как и любой на его месте. Рэндольф согласился не тревожить память родителей. Ричард счел себя вправе мстить – мстить подло, исподтишка. Сохранил мне жизнь, чтобы выглядеть благородным, а заодно дать понять окрестным лордам – я на его стороне.

Обеты, вырванные под угрозой смерти, недействительны, а значит, я по-прежнему могу отомстить. И сейчас, когда он верит мне, это будет легко. Пусть у меня самой не хватило духа, за меня отомстят другие, главное – не мешать им.

Вот только как я потом буду жить дальше? Жить, зная, что Ричард мне верил, а я предала человека, которого меня угораздило полюбить, несмотря на все, что встало между нами. Прав был Алан – «сердцу не прикажешь и все такое»…"

"Но ведь нет уз превыше уз крови, верно? Нет ничего важнее долга? И цель оправдывает средства, так? Почему я должна быть честной с тем, кто лгал мне в глаза?

А точно ли он лгал? У меня ведь нет доказательств, нет ничего: слово против слова.

Слово старого друга моего отца против слова убийцы моего отца. Слова человека, который целовал меня, будучи любовником королевы. И я все равно сомневаюсь, кому мне верить?

Уже меньше месяца. Мне нужно перетерпеть меньше месяца.

К Совету уделов уже некому будет нашептывать королеве, что правильно, а что нет. Значит, все случится раньше. А потом – мой отец будет оправдан, его кровь отмщена, и, пусть мертвых не вернешь, ко мне вернутся титул и земли.

Только почему же так больно думать об этом?

Впрочем, возможно, я зря беспокоюсь. Возможно, все решилось уже сегодня. Возможно, в моем замке уже хозяйничают чумные, и…

Закричав, я вскочила на скамью, запустив в стену кружку. Зазвенели осколки, вскрикнул задремавший было за стойкой хозяин.

Я оглянулась на него – и трактирщик, побледнев, порскнул на кухню, хлопнув дверью.

На улице застучали копыта. Остановились. Шарахнула, распахиваясь, дверь. Я обернулась.

В дверном проеме стоял Ричард. Кольчуга в черных потеках, волосы встрепаны скачкой, глаза безумные. Увидев меня, застыл на миг, а потом рванулся навстречу.

Не знаю, как я оказалась рядом, как преодолела расстояние, разделяющее нас.