Мой кровный враг

Куда ударить теперь? В колено или бедро – так, чтобы выбить сустав или переломить кость одним махом, лишая тварь опоры. Людям-то я предпочитала целиться в туловище: и мишень побольше, и хороший удар под дых остановит почти любого – ни кольчуга, ни поддоспешник не спасет. Придется переучиваться. Начну с бедер.

С того света меня вытащил. Мамину кольчугу вернул… Сам забрал, сам вернул. Как вернул, так и обратно заберет. Как до того забрал замок. Земли. Оружие и доспех. Казну. Архив – а ведь где-то там и мои письма родителям.

Зайца – проклятого зайца, которого я хотела забрать с собой в Бенрид, в память о Рике, но потом решила, что уже слишком взрослая, чтобы везти с собой игрушку.

«Бедра» чучела стали походить на изрытый ласточкиными гнездами склон.

Что у меня осталось моего? Комната? Он может вломиться туда в любую минуту на правах командира. Даже моя жизнь теперь принадлежит ему! Формально – ордену, на деле – магистру. «Было ваше – стало наше».

Било в который раз увязло в глине. Выдернуть, качнуться, уклоняясь от «ответного удара», одновременно крутанув шнур, ударить снова.

И снова!

И в кровать он меня уложил, раздев – било ударило глину в полулокте от намеченной точки, я грязно выругалась – вовсе не потому, что заботлив не в меру. И только ли раздел? Может, еще что сделал? В животе скрутился ледяной ком. Я заставила себя вдохнуть. Выдохнуть. Нет. Если бы он решил получить еще и это – не потому, что я такая вся из себя раскрасавица или женщин у него мало, а чтобы лишний раз напомнить мое место – не стал бы усыплять.

И следы бы остались.

Да и непохоже это на него…

Следующий удар прилетел точно в цель. Вот так. Получи!

Непохоже? А вломиться в дом к человеку, который не делал разницы между ним и собственными детьми – это на него похоже? А оставить в живых меня, кровного врага, связав обетами, держать при себе, чтобы напоминала о его торжестве – это похоже?

Идол осел глиняным комом, но мне было мало. Огонь сорвался с рук, словно воплощенная ярость, все еще кипевшая внутри.

Жарче! Сильнее! Наконец, пламя схлынуло, и я шарахнула в потрескавшуюся спекшуюся глину воздушными клинками. Зазвенели, рассыпаясь, черепки. Я выдохнула, ссутулившись – на миг показалось, будто силы оставили меня вовсе. Стерла рукавом пот с лица, пытаясь кое-как отдышаться. А сил и правда нет, весь резерв выжгла. Вместе с яростью.

Я стерла следы глины с била, намотала шнур на запястье. Вернусь к себе – переложу в кошелек, чтобы носить с собой, а пока так.