Наш секрет

Никогда не думала, что это может быть настолько приятно.

Когда мужская ладонь проскальзывает под резинку трусиков, я ахаю и широко распахиваю глаза. Иван выпрямляется, переводит взгляд на мое лицо и глубоко дышит. Радужка темная-темная, ноздри широко раздуваются. Его пальцы касаются клитора и надавливают на него. Несдержанно вскрикнув, я выгибаюсь.

— Ты красивая, — горячо шепчет Иван. — Вся красивая. Как с картинки, Саш.

Не получается сказать ему в ответ какой-нибудь комплимент, потому что сознание заволакивает густым туманом.

Иван входит в меня одним пальцем, собирает обильную влагу. Все мои теории идут прахом, потому что я возбуждаюсь от действий мужчины, который вызывает какие угодно чувства, только не любовь.

Северов кружит пальцами вокруг клитора, ласкает так, что меня подкидывает на месте. Смотрю на широкую грудь и шею и чувствую, что вот-вот взорвусь. Ерзаю на месте, позволяю Ивану войти двумя пальцами сразу и ритмично трахать меня ими.

Услышав звук открываемой молнии, я напрягаюсь. Опускаю взгляд ниже, ощущая, как все слова застревают в горле.

Иван водит ладонью по всей длине своего огромного твердого члена. Вверх и вниз. Медленнее, быстрее. Зрелище завораживающее, но настолько постыдное, что я вновь невольно зажмуриваюсь. Наивная, думала, это поможет? Иван берет мою руку и опускает на свою эрекцию. Он… неужели он хочет, чтобы это делала я?

Пока Иван ласкает меня, осторожно касаюсь ладонью нежной гладкой кожи, нащупываю выпуклые венки. Ничего не видя, мне проще его исследовать.

— Открой глаза, — требует Иван, толкаясь в мою руку и продолжая гладить меня между ног.

Я делаю, как он просит, облизываю пересохшие губы. В глазах двоится.

— Запомни, Златовласка, ты кончаешь со мной и для меня. Пожалуйста, повтори.

Невыносимый ревнивец.

— С тобой, — шепчу в ответ. — С тобой. И для тебя.

— Умница девочка, — улыбается Иван. — А теперь кричи. Кричи, Саша, ты же этого хочешь.

Сдерживаться не получается, я взрываюсь от яркого удовольствия, ощущая, как из груди вырываются громкие стоны. Кричу в полную силу, зная, что Иван не осудит. И понимая, что его самого это безумно заводит. Кричу, пока не утихают спазмы внизу живота. Пока сил на крик уже не остается.

Иван смотрит так, что меня пробирает озноб от этого взгляда. По его виску скатывается капелька пота. Северов тоже близок к разрядке.

Он накрывает мою руку влажной после смазки ладонью.