Мой хозяин

 — Автомобиль выехал за пределы территории. Куда он, интересно? Живот ещё немного ныл, но это меня не беспокоило. — Главное, что всё обошлось. Я так боялась, что…

Умолкнув на полуслове, я скрестила руки у неё за спиной. Стэлла выдохнула, и я почувствовала её дыхание на плече. Плечи её напряглись и расслабились, я услышала тихий всхлип. Настолько тихий, что будь мы на улице, не отличила бы его от шуршания ветра. Один единственный едва слышный всхлип…

Вандор

По дороге к дому Алекса я то и дело возвращался к прошедшей ночи.

Надеялся — трахну девчонку, и отпустит. Не отпустило. Напротив, стало хуже. Её запах будто преследовал меня, а ладони жгло желанием вновь почувствовать бархат её кожи. Стоило закрыть глаза, передо мной возникали отрывки воспоминаний о минувшей ночи: локон длинных чёрных волос, огромные голубые глаза, покрытые плечами веснушки… Это походило на лихорадку. Словно я подцепил какую-то редкую болячку, и теперь болячка эта, прогрессируя, пожирала мои внутренности.

Алекс выглядел куда лучше, чем вчера и казался вполне пришедшим в себя.

О вчерашнем напоминала только широкая повязка на плече.

— Как рука? — спросил я после того, как мы обменялись крепким дружеским рукопожатием.

— Твоя сука хорошо мне кровь пустила, — ответил он с циничной ухмылкой.

— Может, и сука, но точно не моя, — в ответ усмехнулся я. Уголок его рта дёрнулся, глаза блеснули.

Молча мы прошли на кухню, Алекс тут же приказал вертящейся неподалёку горничной приготовить нам кофе. После прищурился и спросил:

— Что ты приказал с ней сделать?

— Ничего.

Сам что-нибудь придумаешь, когда очухаешься до конца.

На несколько секунд он снова замолчал, видимо, обдумывая что-то, а потом коротко выговорил:

— Отдай её мне.

Взгляд его мне не нравился. Холодный, с затаившимся в глубине серых глаз презрением. Признаться, я и сам не знаю, почему спустил всё на тормозах. Ведь действительно собирался отдать девчонку своим парням из службы безопасности, но… Что заставило меня передумать — хрен знает.

Может быть, дрожащий голос Миланы, а может быть, сама Стэлла, смотрящая на меня каким-то остекленелым, неживым взглядом… Рядом с моими охранниками она казалась совсем маленькой. Синяки её только-только сошли, а представить, что сделают с ней мои бугаи, было совсем не сложно.

— Остынь, — качнув головой, я присел на край стола. — Зачем она тебе?

— Придумаю. — Уголок его рта снова дёрнулся."

"Горничная поставила на стол блюдо с мясной нарезкой и корзинку с хлебом.