Мой хозяин

Услышала, как из груди его вырвалось что-то схожее с довольным урчанием, звук его шумного дыхания. Он вновь стал двигаться, но не так грубо. В какой-то момент он погладил меня по голове, подтолкнул, и я поняла, что нужно ускориться. Он дрогнул, и я обхватила член сильнее. Почувствовала, что осталось совсем немного. Еще одно движение, ещё одно… В горло мне брызнуло вязкое, тёплое. Попыталась отпрянуть, но он снова удержал. С наслаждением застонал и заставил меня принять его до конца и только после отпустил.

Я сглотнула. Повалилась на одно бедро, вытерла рот запястьем и испуганно уставилась на Вандора.

— Можешь пять минут отдохнуть, — смерив меня презрительным взглядом, сказал он. — А после, как я и сказал, поможешь мне одеться.

С этими словами он вновь направился к двери в ванную. Я же упёрлась в пол ладонью и уставилась в стену. Во рту, на языке, я чувствовала его вкус, дыхание вырывалось из меня толчками, а сердце стучало бешено и сильно. Он — зверь. Зверь. А я — его безвольная жертва.

И изменить это уже невозможно.

5.1

Милана

Уснуть не получалось, хотя в тот момент, когда я, свернувшись на огромной постели, укрылась одеялом, казалось, что сон настигнет меня, едва голова коснётся подушки. От переживаний и слёз ныло в висках, а горло неприятно саднило. В какой-то момент я снова почувствовала желание расстаться с жизнью, но быстро отогнала его, запретив себе даже думать об этом. Я выдержу. Обязательно всё выдержу. Не бывает же так, что чёрная полоса длится вечно, пусть даже сейчас кажется, что выхода нет.

Вот и случился мой первый сексуальный опыт… Воспоминания вызывали отвращение, жалость к самой себе и горькое разочарование. Я понимала, что это, вероятнее всего, продолжение наказания за мою опрометчивую попытку побега, но легче от этого не было. Говорят, некоторые девочки из питомника попадают в хорошие, добрые руки…"

"Тяжело вздохнув, я присела в постели и дотянулась до тумбочки, где лежал небольшой пакетик с имбирным печеньем.

Я обнаружила его, когда горничная привела меня обратно в комнату. Был ещё картонный стаканчик с чаем — достаточно горячий и вкусный. Его я выпила практически сразу, несмотря на душившие меня слёзы. Так и сидела, отхлёбывая глоток за глотком, невидящим взглядом смотрела в стену и не переставая ревела о своих так и не сбывшихся мечтах о семье, о будущем, о собственном доме, о жизни, которую так хотела прожить…

Разбудило меня небрежное прикосновение к талии.