Мой фальшивый жених

Но мама и тетя так сильно желали научить меня, что я старалась. Прикладывала все усилия, чтобы порадовать их.

Учитель по танцам ненавидел меня за неуклюжесть и слабость. Мое хрупкое здоровье не позволяло мне заниматься в полной мере. Уроки часто отменялись из-за болезни. А ноги вечно путались. Надо вправо, я иду влево, кручусь не туда.

Два года жутких мучений довели моего учителя до нервного срыва. Какого было мне даже вспоминать не хочу.

В итоге, мама сдалась. Тетя критиковала или подшучивала. И только папа с бабушкой любили меня такой, какая есть.

— Ерунда, Олли, в жизни полно других развлечений.

Зато мне нравились бабушкины дикие пляски у костра. Надевая разноцветную хламиду из кусков ткани, мы часами топтались у огня в лесу летним вечером. Бабушка Линда что-то напевала, я прыгала, хлопала в ладоши и скакала, как хотела.

Мама таких вечеринок не одобряла. И, естественно, никогда эти пляски не называла танцами.

Но в баре, конечно же, никто не вальсировал. На танцполе творилось не меньшее безумие, чем у нас с бабушкой.

— Ви? Идем танцевать? — повторил вопрос Нэйт.

Он уже поднялся и протянул мне ладонь.

— Идем.

И как отказаться? Никак.

Держась за руки, мы ворвались в толпу гуляк. Нэйт закружил меня, а потом притянул к себе. Его ладонь легла намного ниже, чем полагалось. Я смущенно улыбнулась в ответ.

— Я давно не танцевал, — поделился он.

— Я тоже. Я редко это делаю.

— М-м-м. Наверно, поводов нет?

— Да.

Не рассказывать же ему мои мучения с танцами.

Мелодия резко сменилась на более заводную.

Уоррена, кажется, вообще не заботило, что о нем подумают другие или насколько грациозны его движения. Он просто веселился. Один раз даже поскользнулся, начал падать, но поймал равновесие в последний момент. Вместо того, чтобы замяться или проявить осторожность, только рассмеялся во весь голос.

Через какое-то время мелодия сменилась. Заиграла чувственная музыка, приглашая парней и девушек на медленный танец.

Нэйт обнял меня и притянул. Он не спрашивал хочу ли я. Он знал ответ. Хочу.

Я обняла его за шею, позволяя рукам свободно касаться моего тела. Ладони скользили вдоль спины все ниже и ниже. Пальцы ласкали сквозь ткань блузы. От чувственных прикосновений под кожей разгоралось пламя. Мне было невыносимо жарко и тесно в одежде.